Кадр из фильма "Бездельники"
Кадр из фильма "Бездельники"

У нового отечественного фильма "Бездельники" есть немало достоинств. Перенести историю четвертьвековой давности в наши дни нелегко, но кинематографистам это удалось вполне успешно. Ситуации и характеры не кажутся надуманными, а актеры играют легко и достоверно. Антон Шагин, несмотря на отсутствие портретного грима, на удивление убедительно вжился в образ парня, похожего на Виктора Цоя.

А еще создатели новой отечественной картины сумели просто и убедительно рассказать об одной важной вещи. Творческие люди, даже те, кто кажутся циниками, очень уязвимы, потому что любое творчество (если оно не халтура) всегда искренне. Так что поговорка "обидеть художника может каждый" гораздо справедливее, чем может показаться на первый взгляд. Любой творческий человек, особенно в начале своего пути, может столкнуться с непониманием, цинизмом, а то и прямыми оскорблениями окружающих. И очень важно помнить, что один, два и даже десять скептических отзывов не имеют особого значения: если есть силы и желание, нужно идти своим путем, не обращая внимания на злопыхателей. Все вроде бы очень просто, но произнести или написать такое гораздо легче, чем жить так или убедительно рассказать о подобном. Безусловное достоинство "Бездельников" — в том, что кинематографисты сумели сделать наглядной и достоверной эту часть сюжета. Конечно, в реальной жизни редко все складывается так же просто, как в новом отечественном фильме, но он наверняка поможет многим зрителям поверить в себя хоть немного больше, чем до похода в кинотеатр.

Увы, есть у "Бездельников" и два очень существенных недостатка. С одних из них я еще могла бы смириться, но второй напрочь угробил все впечатление от увиденного.

Первая проблема — выбор исполнителя главной роли. Повторюсь, Антон Шагин играет очень хорошо (хотя для меня его лучшей работой по-прежнему остается лента "В субботу"). Но даже самые талантливые артисты не всемогущи.

Всех творческих людей по способу реализации своего дара можно разделить на три группы (наверное, на самом деле их больше, но сейчас важны только эти). Первые стремятся, несмотря ни на что, порадовать зрителей, читателей и слушателей, подарить им надежду, ведь радость и надежда, увы, нечасто встречаются в нашей повседневной жизни. Яркие примеры такого отношения к своему творчеству среди музыкантов — группы "Битлз" и "Браво" (речь, разумеется, идет не о степени таланта, а о способе самовыражения).

Но это не единственный путь. Немало талантливых людей в своих произведениях рассказывают о бедах родной страны, призывают к борьбе со злом и несправедливостью. Среди тех, кто всей своей жизнью противостоял жестокой и бесчеловечной Системе, первым вспоминается Владимир Высоцкий — другого такого нет и не будет. Но немало неравнодушных творцов тоже стремятся в своих работах отражать все проблемы своего общества и своего времени. Среди музыкантов такими были, например, Боб Марли и группа "Наутилус Помпилиус".

Но есть и третий путь. Многие творческие люди хотят помочь своим поклонникам задуматься не просто о конкретных проблемах, но и о жизни вообще, ее сложности и непредсказуемости. Говоря об исполнителях этого типа, нельзя не назвать группы "Пинк Флойд" и "Аквариум".

Творчеству группы "Кино" свойственны и бунтарские, и философские черты. С одной стороны, Виктор Цой в своих песнях создал, пожалуй, самый яркий портрет СССР позднезастойных и перестроечных времен. С другой — для замечательного поэта и композитора важны были не только специфические проблемы советского строя, но и другие трудности, с которыми рано или поздно сталкивается человек в любой стране мира. Именно этим неповторимым отношением к жизни, по-моему, объясняется специфическая исполнительская манера Цоя — грустно-отстраненная и даже слегка механическая (хотя вполне возможно, что последнее вызвано влиянием популярного в 80-е стиля техно).

А Антон Шагин относится к тому типу творцов, которые стараются подарить людям хоть немного радости. Вообще говоря, ничего плохого здесь нет, ведь желание это искренне и нелицемерно, а радости в нашей повседневной жизни гораздо меньше, чем хотелось бы. Беда в том, что творческая индивидуальность Шагина ну абсолютно не соответствует личности Виктора Цоя. Антон великолепно копирует мимику и пластику своего персонажа – но этого мало, когда артист и его герой настолько разные люди. Достаточно сравнить Цоя в финале "Ассы" и Шагина в финале "Бездельников" — разница очевидна, причем очень серьезная. Персонажу Антона недостает резкости, без которой его герой немыслим.

Безусловно, творчество и личность Цоя вполне позволительно переосмысливать, но делать это все равно нужно не абы как. Например, грустную и жесткую "Видели ночь" группа "Здоб ши здуб" спела невероятно весело и оптимистично — но не менее резко, чем автор легендарного хита 80-х. В исполнении музыкантов из солнечной Молдавии герои этой песни не хотят жить, как все, и от своего бунтарства ловят кайф не меньший, а, может быть, и больший, чем пассажиры шикарных автомобилей, ужинающие в супердорогих ресторанах. Думаю, и Цой, и остальные участники его группы тоже знали, ради чего сидят без денег и играют исключительно на квартирниках, так что на первый взгляд неожиданная трактовка песни группой "Здоб ши здуб" вполне соответствует бунтарскому "киношному" духу.

Увы, Шагин настолько ярко и самоотверженно бунтовать не умеет, а собственно лирики и светлой радости и в творчестве, и в личности Цоя маловато, так что исполнение этой роли актером все равно кажется каким-то… недоработанным, что ли. И виноват в этом не Шагин, который очень старался и сделал все, что мог, а агенты по кастингу, выбравшие не самого подходящего, на мой взгляд, исполнителя.

И наверняка этот странноватый кастинг не случаен — он вполне соответствует концепции режиссера Дело в том, что в "Бездельниках" звучат исключительно лирические песни Цоя. И только они одни. Такая тенденциозная подборка очень сильно искажает и творчество знаменитого рокера, и его личность, ведь Цой, как и большинство советских нонконформистов, всю жизнь находился в жесточайшем противостоянии с Системой. Не упоминать об этом означает то ли абсолютно не понимать советскую эпоху, то ли сознательно вводить зрителей в заблуждение. А ведь режиссер "Бездельников" Андрей Зайцев родился в 1975 году и не может не помнить, что и как происходило в СССР как минимум во второй половине 1980-х… Та далекие времена так не похожи на нынешние, что сейчас даже трудно поверить, что они были. Различий очень много, но самое важное — разница в подходе к тому, что считать инакомыслием.

Так уж повелось испокон веков, что люди, которые активно протестуют против существующей власти, непременно огребают немало хлопот на свою голову. Объем и вредность этих хлопот зависят от многих факторов, но проблемы возникают всегда. Несколько исключений — предельно демократичных эпох — в мировой истории известны, но за ними всегда следовало "похолодание" и "закручивание гаек". Хорошо это или плохо — вопрос другой. Но так происходит всегда и везде.

Точнее, почти всегда и почти везде. Существовало немало правителей, которые считали крамолой все, что отличалось от предписанных ими правил поведения, и СССР — один из ярчайших примеров подобного отношения властей к своему народу. Советские люди имели право любить и сочинять только те песни (книги, картины, киноленты), которые нравились партийным бонзам (или как минимум их не раздражали). Разумеется, со временем рамки дозволенного менялись; например, некогда считавшиеся неприличными и полузапретными романсы, танго и джаз стали вполне позволительными в эпоху твистов и рок’н’роллов.

На практике эта политика проявлялась следующим образом. Даже на таких неформальных мероприятиях, как вечера танцев в домах отдыха, все музыкальные коллективы обязаны были играть быстрые и медленные танцы в соотношении пятьдесят на пятьдесят, то есть за песней в стиле диско непременно следовал вальс. Недовольные отдыхающие, люди в основном нестарые и любящие заводные мелодии, свистели и топали ногами, но музыканты, не желавшие терять работу, упрямо играли то, что им велело начальство. Когда это происходило? В 1979-м, в 1981-м, в 1985-м? Нет, подобное положение вещей сохранялось и в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, в разгар перестройки. Да, уже через год ситуация изменилась навсегда, и все советские дискотеки заполонил идеологически невыдержанный "Ласковый май". Но еще в 1987-м Система стояла насмерть, защищая советских людей от развратной и порочной музыки.

Так трудно жилось даже изначально аполитичным диско- и поп-музыкантам, а уж исполнителям рока приходилось тяжелее во сто крат. Советские парни, бравшие в руки электрогитары и называвшие себя рокерами, прекрасно понимали, что своим выбором обрекают себя на безработицу, невозможность выступать на больших официальных площадках и огромные проблемы в отношениях с Системой. Поводов придраться к опальным исполнителям власти находили великое множество. Тут и "левые" концерты, не санкционированные государством, и нетипичное для простых советских людей поведение музыкантов, которое позволяло заподозрить их в безумии и упрятать в психушку до полного выяснения обстоятельств, и обвинения в антисоветчине, ведь истинные патриоты страны победившего социализма не могли подражать бесстыжим воспевателям загнивающего капитализма…

Советские рок-музыканты нередко играли музыку, не слишком похожую на рок, и пели о совершенно аполитичных вещах, — например, о желтых ботинках или звезде по имени Аделаида. Но эти парни (и Жанна Агузарова, пожалуй, единственная девушка в сугубо мужской компании) называли себя рокерами — и Система немедленно зачислила их в разряд своих врагов со всеми вытекающими последствиями. Советским музыкантам позволялось петь исключительно о великих стройках социализма, пятилетках, колосящейся ниве и строящихся домах — ну и иногда еще о сирени-черемухе и о любви, непременно первой, поскольку молодым людям сразу после окончания школы нужно было как можно скорее вступить в брак и немедленно начать рожать новых строителей социализма. Все отклонения от данной нормы считались крамолой.

Впрочем, даже тексты, которые сейчас кажутся абсолютно невинными, в советские времена нередко были для слушателей и цензуры настоящей бомбой. Например, если парни сегодня поют: "Просто мы бездельники", — это волнует только их родителей и еще, наверное, девушек, решающих, стоит ли встречаться с тунеядцами. А вот во времена СССР такое поведение категорически не одобрялось Системой. Каждый советский человек был обязан строить социализм: "Кто не работает — тот не ест". И опального поэта Иосифа Бродского судили именно за тунеядство в точном соответствии с гениально сформулированным в ленте "Берегись автомобиля" принципом: "Насколько бы лучше по вечерам играла Ермолова, если бы она ежедневно отрабатывала смену на токарном станке!" Так что советские парни, во всеуслышание объявлявшие себя бездельниками, тем самым расписывались в собственном диссидентстве. И намек прекрасно понимали все слушатели этой песни, даже те, кто никогда не слышал о Бродском: тоталитаризм очень здорово развивает соображалку… Я понимаю: нынешним подросткам это может показаться полным бредом. Но, поверьте, все так и было.

Так что, решив играть рок, Виктор Цой и музыканты группы "Кино" начали жестокое и неравное противостояние с Системой. Они и сами прекрасно это понимали; недаром же в "Кукушке" звучит вопрос: "В городе мне жить или на выселках?" Это не фигура речи, а несколько завуалированная тревога, удастся ли участникам политически неблагонадежной группы продолжить свое творчество или их ждет судьба многих советских диссидентов — тюрьма и ссылка.

О многом говорит и чеканная (и смертельно опасная в СССР) строка из песни "Бошетунмай": "Все говорят, что мы вместе, но немногие знают — в каком". (До сих пор помню, какой шок я испытала, в конце 80-х услышав "Бошетунмай" по радио в музыкальной программе "Рабочий полдень", где раньше пели исключительно Кобзоны-Зыкины-Лещенко о стройках, комсомоле и нивах; по-моему, ведущая передачи была потрясена не меньше.) И не учитывать противостояние Цоя с Системой, рассказывая о его творчестве, означает полностью исказить реальное положение вещей.

Еще один фактор, существенно повлиявший на творчество Цоя и "киношников", — информационный и товарный голод самой справедливой страны мира. Это тоже очень трудно объяснить тем, кто не помнит советские времена, ведь сейчас можно скачать из интернета любой фильм, любую песню, любую книгу (законность подобных действий — другой вопрос). В результате каждый человек может узнать все, что хочет, по любому интересующему его вопросу.

Разумеется, Интернет — не единственный источник информации в современной России. Голливудские блокбастеры нередко выходят у нас даже раньше, чем в США, все альбомы иностранных групп и исполнителей появляются на отечественных прилавках всего через несколько дней после премьеры на Западе.

В СССР было иначе. Тогда прокатывалось, продавалось и переводилось только то, что казалось цензуре идеологически выдержанным. Многие иностранные книги печатались с сокращениями, из зарубежных фильмов вырезались "сомнительные" сцены, немало реплик персонажей искажались дубляжом. (Например, из невероятно смешной комедии "Тутси" вычеркнули все намеки на возможную нетрадиционную сексуальную ориентацию некоторых персонажей.)

Купить хоть что-то за границей могли лишь немногие "выездные", а для большинства советских граждан поездка в Польшу или Финляндию (не говоря уже о Франции или США) была так же реальна, как полет на Марс. (Точнее, перспектива путешествия к далекой планете выглядела гораздо более вероятной, поскольку там уж точно не было фальшивых радостей загнивающего капитализма.)

Послушать западную музыку можно было с помощью радиоприемника, принимавшего иностранные передачи. Но подобное занятие властями очень сильно не одобрялось, как и просмотр зарубежного кино на первых видеомагнитофонах, которые в СССР в 1980-е были такой же редкостью, как сейчас — личный вертолет.

Разумеется, отважных людей в нашей стране хватало всегда, и даже в самые глухие застойные годы смельчаки переписывали западные песни с редких пластинок сначала на катушки, а потом — на кассеты. Чуть позже точно так же стали тиражировать и видеокассеты. Но все это оставалось страшным дефицитом и почти запретным удовольствием. Поэтому, говоря о творчестве советских рокеров, нельзя не учитывать их крайне ограниченные возможности для знакомства с работами иностранных коллег.

На фоне информационного голода дефицит товаров и услуг выглядит не столь жутко, однако это тоже было очень неприятное явление. Постоянная нехватка продуктов и модной одежды в СССР раздражала всех до ужаса, но молодежи еще и было абсолютно негде проводить свободное время. Сейчас во всех больших и во многих средних российских городах есть развлекательные центры с многозальными кинотеатрами, боулингом и кафешками на любой вкус и кошелек. Старая советская инфраструктура сохранилась только в совсем уж маленьких городках: один древний кинозал с вечно заедающим проектором и пара-тройка ресторанов с заоблачными по провинциальным меркам ценами. Но даже в таких небогатых на развлечения местах сегодня можно хотя бы выбрать из как минимум десяти сортов пива, множества видов "энергетических" коктейлей и невероятного разнообразия закусок, пусть и весьма примитивных. Спору нет, все это неполезно для здоровья молодежи. Но портвейн, который не раз упоминается в песнях Цоя (по свидетельству всех, кто его пил, это жуткое пойло не имело ничего общего с благородным португальским напитком), заедаемый килькой в томатном соусе, поверьте, гораздо вреднее.

Впрочем, портвейн — это еще не самое страшное. В СССР пиво (не какого-то определенного сорта, а напиток в целом) стало редкостью уже в начале 80-х, все более-менее приличные вина исчезли в первые годы антиалкогольной реформы, а за водкой приходилось много часов стоять в бесконечной и злющей очереди. В таких обстоятельствах многие любители алкоголя перешли на одеколон и прочие спиртосодержащие жидкости. Так что, поверьте, строка из одноименной песни "Наутилуса": "Ален Делон не пьет одеколон", — это не шутка, а отголоски реальной ситуации в СССР того времени.

Так что Цой не зря пел: "Нам некуда ехать — мы гуляем одни". Советской молодежи было действительно очень трудно найти приличное, демократичное и относительно недорогое место для отдыха, а бутылка вина (даже без всякой закуски) по сравнению с жутким портвейном и впрямь выглядела даром небес... Об этой постоянной бедности и нехватке самого необходимого, общих не только для безденежных рокеров, но и для всех советских людей, тоже нельзя забывать, если рассказываешь о творчестве Цоя.

Но ни жесточайшего прессинга Системы, ни информационного голода, ни нехватки самых необходимых товаров в "Бездельниках" нет — просто потому, что для нашего времени эти проблемы не характерны. Сейчас трудностей тоже хватает, и молодым талантливым людям приходится очень и очень нелегко, но о современных проблемах новая отечественная картина, увы, не рассказывает. А ведь любой творческий человек складывается как личность в немалой степени и за счет преодоления трудностей!

Разумеется, талантливые люди тратят жизнь не только на борьбу с препятствиями. И в "Бездельниках" очень хорошо показано, как формировали личность молодого поэта и композитора его лучшие друзья, любимые девушки и хорошие, душевные компании. Но на творчество и Цоя, и многих его коллег (хоть из советских, хоть из наших времен) влияли не только личные контакты, но и отношения с обществом. Увы, в новой отечественной ленте этот важный фактор формирования личности отсутствует напрочь. В сочетании с тем, что в фильме звучат исключительно лирические песни, это превращает его героя в певца типично подростковых рассветов-закатов-любовей. Простите, но к Виктору Цою сей бесконфликтный красавчик не имеет ни малейшего отношения! Если говорить о второй половине 80-х, то аналогии вспоминаются совершенно иные: "Ласковый май", "Мираж" и другие дискотечные кумиры, которые пели только о любви и подростковых страданиях, не вмешиваясь в политику. Или "Солнечные дни" и в самом деле ничем не отличаются от "Белых роз"? Ведь даже названия песен немного похожи…

Чтобы правильно ответить на этот вопрос, нужно понимать, что лирика — лишь часть творчества Виктора Цоя. Были у него и совсем другие песни: "Кукушка", "Капля крови", "Бошетунмай", "Звезда по имени Солнце", и, разумеется, главная для своей эпохи — "Перемен!". Когда я впервые услышала ее в финале "Ассы", то выбор режиссера показался мне излишне прямолинейным, ведь тогда все, все без исключения мечтали о переменах, и это было настолько очевидно, что, казалось, не требовало уточнений. Но прошли годы — и выяснилось, что Сергей Соловьев поступил абсолютно верно, запечатлев на кинопленке самое характерное для той эпохи. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется объяснять, кем были и что сделали советские рокеры вообще и Цой в частности для перестроечного поколения…

Так что лично для меня "Бездельники" лишены и художественной, и исторической ценности, хотя бесспорные достоинства у фильма есть. Но, как ни крути, со времени гибели Цоя прошло больше двадцати лет, а это огромный срок. И если новая отечественная картина (пусть и дистиллированная донельзя) заинтересует творчеством советских рокеров хоть кого-то из молодых зрителей — это уже хорошо, тем более что песни двадцати- и тридцатилетней давности сейчас, к счастью, найти нетрудно. Так что кинематографисты работали не зря.


comments powered by HyperComments

XXII ТЭФИ: Первый — лидер по "дневным" "Орфеям", а "Россия 1" — по "вечерним"

VI НКФ дебютов "Движение": Сказ о Воде Живой, Воде Мертвой и "Сулейман Горе"

XVI МКФ "Меридианы Тихого": Зрительская ностальгия по "Хрусталю" из 90-х

XVI ОРФКиТ "Амурская осень": "Кастинг" пройден

XXVIII МКФ "Послание к Человеку": "Песни для Кита" от "Белой мамы"

I Фестиваль телесериалов"Пилот": Первый блин "Весело и громко"