Фрагмент постера фильма "Игла. Ремикс"
Фрагмент постера фильма "Игла. Ремикс"

Начиная разговор о картине "Игла. Ремикс", нельзя не сказать, чем была "Игла" для зрителей своего времени. Без этого многое останется непонятным.

Во второй половине 80-х на студии "Казахфильм" снимали удивительное кино – честное, жесткое и очень далекое от советского идеологического идиотизма. Совсем не считаться со строем родной страны было, конечно, нельзя, поэтому большинство хороших казахстанских фильмов повествовало об уже далеком прошлом — военном и послевоенном времени, но рассказывало о нем честно и без прикрас. Среди шедевров "Казахфильма" той эпохи — "Сестра моя Люся" Ермека Шинарбаева и "Чужая Белая и Рябой" Сергея Соловьева.

Но даже на этом впечатляющем фоне выделялась "Игла" Рашида Нугманова. Действие картины происходило не в прошлом, а в настоящем, и повествовала она о том, о чем говорить цензура категорически не рекомендовала, – о советских наркоманах и наркоторговцах. Это была настоящая сенсация!

Сейчас все знают, насколько опасна наркомания. А большую часть советской эпохи власти уверяли население, что жители самой счастливой в мире страны, занятые строительством коммунизма, не употребляют наркотики, так как не нуждаются в искусственном счастье. Поэтому тогда многие врачи отказывались ставить пациентам диагноз "наркомания" и лечить их — официально подобной болезни в СССР не существовало. Так что сюжет "Иглы" для своего времени был по-настоящему шокирующим. Особенно впечатляет то, что и наркомания, и наркоторговцы воспринимаются всеми персонажами не как нечто из ряда вон выходящее в счастливой советской стране, а как вполне обыденное, житейское дело. Так было в СССР в реальной жизни, но не на киноэкране.

Не меньше потрясал стиль повествования — подчеркнуто непафосный и бытовой. Сейчас в России так снимается немало кинолент и криминальных телесериалов, а в советском кинематографе подобное было редкостью. В стране господствовал стиль соцреализма: требовалось показывать все светлое, позитивное и прекрасное, чего удалось достигнуть СССР на пути к коммунизму. Рассказ об отдельных недостатках тоже допускался, но очень осторожный, не затмевающий общего благостного настроения. Один из лучших примеров такой светлой бытовой драмы — фильм "Не могу сказать "Прощай", в котором парень, ставший инвалидом, излечивался благодаря любви хорошей девушки и посильному физическому труду. Это, повторюсь, один из лучших образцов жанра, в котором много настоящей доброты и искренности. А неисчислимое количество невообразимо слащавых и лживых киносказок, загромождавших советские экраны, ныне забыто.

Избежать высветления действительности в своих работах кинематографистам тогда удавалось очень редко. Цензура не позволяла показывать в советском кино ни пустые прилавки магазинов, ни беспросветную жизнь в коммуналках и бараках, ни инвалидов, ни маньяков-убийц, ни преследование властями инакомыслящих.

В "Игле" влияние цензуры тоже заметно — в провинциальном городке, который видят зрители, нет ни километровых очередей за продуктами первой необходимости, ни трущоб, ни вездесущих плакатов: "Слава КПСС!" и "Верным путем идем к коммунизму!" Но стиль повествования, сам по себе очень необычный для советского кино, многое рассказывает о той эпохе. Никто из персонажей не стремится строить коммунизм и не мечтает о светлом будущем — все заняты только личными делами и, как могут, выживают в суровой действительности. Так было в советской жизни, но не на экране. И в данном отношении "Игла" оказалась очень необычна для советского кинематографа своего времени.

А больше всего привлекал зрителей в кинотеатры, разумеется, исполнитель главной роли Виктор Цой. Тем, кто не жил в 80-е, наверное, очень трудно понять, ЧТО этот строгий неулыбчивый парень значил для всех своих поклонников. Немногим удалось воплотить в собственном творчестве цвет времени, и Цой был одним из немногих, кто сумел этого добиться. Но за славу ему пришлось заплатить дорого: КГБ пристально наблюдал за рок-музыкантами и использовал любую возможность для устранения неугодных власти людей. Их высылали из больших городов, сажали в тюрьмы и психлечебницы. Так что когда в песне "Кукушка" Цой спрашивал: "В городе мне жить или на выселках?" — это отнюдь не риторический вопрос, а размышления о том, удастся ли избежать репрессий.

Подспудная тревога главного героя за себя и близких чувствуется и в "Игле". Но его профессия не была названа, и это неслучайно. Во-первых, режиссеры предпочитают снимать кино о персонажах, а не о знаменитостях. (Например, Станислав Говорухин не позволил Владимиру Высоцкому исполнить свои песни в картине "Место встречи изменить нельзя"; по мнению постановщика, это заставило бы зрителей увидеть в главном герое не сыщика 40-х годов, а всеми любимого поэта и актера второй половины ХХ века.)

Во-вторых, даже в конце 80-х честно рассказать о жизни советского рок-певца и его противостоянии с властью было еще невозможно из-за жесточайшей цензуры. Максимум дозволенного сделал Сергей Соловьев в финале "Ассы" — и зрительный зал взрывался аплодисментами именно под песню группы "Кино"…

Но отблески музыкальной славы Цоя осветили и "Иглу". А ее сюжет — противостояние мирных рокеров и криминала — также заставляет вспомнить об "Ассе". Однако между двумя лентами есть и существенная разница.

"Асса" получилась очень яркой и пестрой. В ней нашлось место и заснеженной Ялте, и театру лилипутов, и гибели Павла I.

Конфликт главных героев весьма специфичен. Говорухин, сыгравший мафиози Крымова, наделил этого персонажа своими собственными чертами характера — душевной силой, надежностью и ответственностью. Веришь, что он занялся криминалом только потому, что остальные дороги в жизни были по каким-то причинам перекрыты. Ведь человеку без творческих, спортивных и научных талантов законными путями достичь благосостояния в СССР проще всего было, сделав карьеру в партийной верхушке, а это означало полное и безоговорочное следование коммунистической идеологии, хотя бы на словах. Понятно, что лицемерить соглашались не все, и особенно это не нравилось таким суровым и прямолинейным людям, как Крымов. Потому жестокий, но не подлый мафиози вызывал у зрителей немалое сочувствие. Такой сильный, незаурядный, хотя и морально искалеченный своей профессией человек действительно способен испытывать очень сильные чувства и заботиться о любимых.

Соперник Крымова, Бананан, выглядел более мягким и безответственным. Талантов особых он не проявлял, поскольку не сочинял песни, а исполнял чужие — хотя, безусловно, доказал свой хороший вкус и смелость, выбрав не какую-нибудь идеологически выгодную конъюнктуру, а творчество неугодного властям Бориса Гребенщикова. Но в общем и целом Бананан плыл по жизни, не пытаясь ей противостоять. Он стремился жить легко и весело; само по себе это неплохо, но подобное желание несовместимо ни с сильными чувствами, ни с ответственностью за близких. Кажется даже, что отношения Бананана с красавицей Аликой не завершились бы ничем серьезным даже в отсутствие препятствий, хотя, возможно, остались бы счастливейшим воспоминанием для обоих…

В "Игле" расклад сил принципиально иной. Действие практически лишено красивостей и стилистических изысков: есть серый, безрадостный город, опутанный паутиной наркомафии, и люди, которые пытаются из нее спастись.

Злодеи в "Игле" и вполовину не столь импозантны, как Крымов. Артур Юсупович и Спартак, сыгранные соответственно Петром Мамоновым и Александром Башировым, — воплощения даже не зла (оно бывает разным), а хаоса и разрушения. Этим отморозкам чужда любовь, ответственность, доброта, — все, что большинство людей считают важным, нужным и правильным. Никто в здравом уме не станет рассчитывать на поддержку таких моральных уродов, как Артур Юсупович и Спартак.

А их противника сыграл Виктор Цой, — человек, который совсем еще молодым стал голосом и совестью своего поколения. В главном герое "Иглы" нет ничего пафосного, но ни секунды не сомневаешься: ему хватит мужества и силы духа противостоять негодяям. Вот только один человек, даже очень хороший и бесстрашный, бессилен против банды отморозков, — именно потому, что, в отличие от них, не способен на подлость… Так что по сравнению с яркой, разноцветной "Ассой" "Игла" выглядит проще, точнее и жестче.

Ленты Нугманова и Соловьева стали началом поистине всенародной славы Виктора Цоя. Концерты группы "Кино" проходили при аншлагах, поклонники с нетерпением ждали новых песен и фильмов с участием своего кумира… Но вмешалась судьба. 15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автокатастрофе. Ему было двадцать восемь лет. Через год и неделю после гибели Цоя перестала существовать страна, в которой он прожил всю свою жизнь.

Нужно ли было двадцать лет спустя выпускать на экраны перемонтированную версию легендарной картины 80-х — вопрос риторический. Она уже есть, и если благодаря "Ремиксу" хотя бы несколько зрителей перестанут слушать попсу и переключатся на гораздо более сложный и интересный русский рок — это будет замечательно.

А Рашид Нугманов, к его чести, подошел к перемонтажу своей легендарной работы очень бережно. То, что главный герой "Иглы" — рок-музыкант, все знали еще в 1988-м году, так что ничего нового в данном отношении "Ремикс" зрителям не открыл.

Большинство остальных сюжетных вставок полнее раскрывает образы Артура Юсуповича и Спартака. Опять же, и двадцать с лишним лет назад было ясно, что интересы и взгляды на жизнь этих людей весьма необычны и отличаются от общепринятых не в лучшую сторону. Так что и здесь "Ремикс" не слишком отдаляется от исходной версии.

Возможно, дополнительные рассказы о злодеях, а также картинки, похожие на страницы комиксов, и прочие стилистические эксцессы "Ремикса" несколько замедляют простое и ясное действие "Иглы". Но в советские времена и рок, и авангардная живопись, и любые разновидности абсурдистского искусства были одинаково запретны и существовали в общем подполье, взаимно дополняя и обогащая друг друга. Яркий пример подобного сотрудничества — "Асса". Так что и в этом отношении "Ремикс" не искажает цвет 80-х годов.

Некоторых зрителей, возможно, разочарует (или даже шокирует) перемонтированный финал. Но, по-моему, его смысл вполне очевиден. Все мы знаем, как закончилась эта история в жизни, и невозможно переиграть то, что произошло двадцать лет назад. Но даже самые оголтелые и бесстыжие отморозки порой мучаются если не угрызениями совести, то хотя бы страхом перед возмездием…

Так что, на мой взгляд, "Ремикс" получился вполне достойным переложением легендарной ленты. Разочарует он, наверное, только самых верных и преданных поклонников Цоя и первой "Иглы", которые любое отступление от привычного воспримут как кощунство. Зато "Ремикс" очень рекомендуется к просмотру всем любителям хорошего кино, которых не пугают стилистические эксцессы, а также тем, кто хочет больше узнать о 80-х и русском роке.

P.S. Кстати, жизнерадостно-идиотские диалоги, которые сопровождают действие, — это фрагменты реально существовавших в 80-е еженедельных телепередач, обучавших иностранным языкам. Их по утрам показывали по второй программе, а днем – по четвертой, бывшей тогда неким аналогом современного канала "Культура". По понедельникам проводились телеуроки английского, по вторникам — немецкого, по средам — французского, по четвергам — испанского, по пятницам — итальянского. Каждый курс был двухлетним, и передачи для первого и второго года обучения показывали одну за другой. Не знаю, удалось ли кому-то с их помощью выучить иностранные языки, но возможности применить знания на практике все равно отсутствовали: советским гражданам не рекомендовалось общаться с иностранными туристами. А зарубежные поездки и вовсе были роскошью, доступной только в немногочисленных служебных командировках, куда посылали лишь идеологически выдержанных (и приближенных к высокому партийному начальству) людей.


comments powered by HyperComments

Умер Владимир Толоконников

Премия Гильдии сценаристов-2016: в кино — "Монах и бес", на тв — "Таинственная страсть"

XXXIX ММКФ: Москва поверила Микеле Плачидо

XXXIX ММКФ: Российские кинопрограммы

XI МКФ "Зеркало": "Я не мадам Бовари" и "Теснота" "В центре циклона"

Премьера фильма "Холодное танго"