Фрагмент постера фильма "1812: Уланская баллада"
Фрагмент постера фильма "1812: Уланская баллада"

Посмотрев новый отечественный фильм "Уланская баллада", я окончательно поняла, что Эльдар Рязанов — гений. России очень повезло, что он у нас есть. Огромный творческий опыт Рязанова способен научить даже не слишком талантливых людей снимать качественные картины. Но отечественные кинематографисты, активно используя сюжеты и названия лент легендарного режиссера, остаются поразительно невосприимчивы к его художественной манере. Чем объяснить этот парадокс, я не знаю.

Прежде чем начать долгий и печальный рассказ о недостатках "Уланской баллады", нужно понять, почему исторические фильмы так популярны. Конечно, многим зрителям нравятся захватывающие приключения, романтическая любовь и прекрасные старинные костюмы. Но дело не только в этом: приключения, любовь и красивые костюмы можно увидеть и в картинах о современной жизни, и в лентах о далеком будущем. В историческом кино зрителей привлекает еще и возможность почувствовать общность со своими предками, понять, что много веков назад люди сталкивались с теми же проблемами, что и их потомки, и успешно преодолевали все невзгоды.

В хороших произведениях на исторические темы сходство прошлого и настоящего не слишком бросается в глаза, но оно есть всегда. Самый, наверное, яркий пример — пьеса "Давным-давно", на основе которой создана "Гусарская баллада".

Театральная премьера пьесы состоялась в 1941 году, так что первая параллель абсолютно очевидна. Людям, которые сражались с фашистами, очень важно было помнить, что в истории России случалось немало страшных войн, но объединенными усилиями россияне всегда побеждали захватчиков, даже самых могущественных и безжалостных. "Давным-давно" ставили в столичных театрах, уехавших в эвакуацию, и в блокадном Ленинграде. Мы, наверное, не можем даже вообразить, как эту историю воспринимали зрители и в страшном 1941-м, и в победном 1945-м…

Почти так же важен был и другой аспект пьесы. До начала Второй мировой официальная советская пропаганда называла всех царских офицеров трусливыми и бессовестными людьми, абсолютно лишенными патриотизма. (Данное правило, как и любое другое, не обходилось без исключений: например, во МХАТе — в единственном из театров страны — до июня 1941 года шли "Дни Турбиных" Михаила Булгакова, честно рассказывающие о белогвардейцах; но это именно исключение). А автор пьесы "Давным-давно" напомнил людям, что далеко не все русские офицеры пьянствовали, развратничали и пороли солдат — наоборот, большинство офицеров царской армии, не щадя себя, защищали Родину, сочиняли прекрасные стихи, умели искренне любить и никогда не забывали о том, что такое Честь. Важность этого смысла пьесы переоценить трудно. "Давным-давно" со слезами на глазах смотрели дворяне, загнанные новой властью в коммуналки и лишенные возможности заниматься квалифицированным трудом; тот факт, что большевики вспомнили о заслугах класса "эксплуататоров", заставлял многих надеяться на скорое потепление политического климата. А зрителям остальных сословий пьеса помогала понять, что нельзя всех дворян мерить одной меркой: даже среди "угнетателей во все времена было немало хороших людей.

А еще благодаря "Давным-давно" многие заинтересовались историей, ведь события пьесы до некоторой степени основаны на реальных фактах. Конечно, у Шурочки Азаровой мало общего с кавалерист-девицей Надеждой Дуровой, но эти незаурядные женщины наверняка помогли зрителям понять, что история — не только сухое заучивание дат, но еще и людские судьбы, подчас совершенно невероятные.

Кроме того — из песни слова не выкинешь! — история о том, как поручик Ржевский, решительно не желавший жениться, сочетался браком со своим товарищем по оружию, наверняка порадовала всех, кто разделял отношение бравого вояки к прекрасному полу. Гомосексуалистов при Сталине сажали, даже если они занимались сексом по обоюдному согласию, так что пьеса "Давным-давно" стала для приверженцев однополой любви чуть ли не единственной официально разрешенной возможностью помечтать.

И все эти смыслы – и абсолютно "цивильные" по советским меркам, и смертельно опасные — были упакованы в форму не занудного трактата, а водевиля — веселого, умного, прекрасно продуманного, с убедительными и живыми героями. Поэтому пьеса нравилась не только любителям искать во всем подтекст, но и тем, кто ходил в театр, чтобы увидеть красивые костюмы, захватывающие приключения и чудесную историю любви…

Так что успех исторических картин во многом зависит от сценария. Чтобы он получился качественным, сценаристы должны помнить о фактической достоверности, создать убедительные образы персонажей и показать взаимосвязь прошлого и настоящего. Задача непроста, но она вполне по силам талантливым людям, всерьез увлеченным историей родной страны.

Но есть и другой путь — написать сценарий-компиляцию, представляющий собой винегрет из удачных моментов знаменитых исторических лент прошлого. И в самом деле, если что-то сработало один раз, оно ведь и снова сработает, правда?

Тогда все просто. Нужно сделать главного героя почти полным тезкой и коллегой суперпопулярного персонажа легендарной исторической ленты и придумать ему трех друзей, причем один из них обязательно должен быть толстым, как Портос, а другой — юным и стремительным, как д’Артаньян, чтобы даже самые тупые зрители поняли, что видят перед собой русских мушкетеров. Верным друзьям очень желательно оказаться представителями разных национальностей — у нас политкорректность или где? Еще нужно обязательно вставить в сюжет переодевание парня в девушку или наоборот — ни одно историческое кино вроде бы без этого не обходится…

Именно такой путь и выбрал сценарист "Уланской баллады", приведя меня в состояние искреннего недоумения. Я, конечно, понимаю, что талантливому человеку не обязательно быть эрудитом, чтобы создавать незаурядные произведения. Для того чтобы качественно работать, сценаристу не нужно знать, что сказал Шекспир в восемнадцатом сонете и кто изображен крайним слева в третьем ряду на картине Иеронима Босха "Страшный суд". Но как минимум продюсеры обязаны понимать, что такое художественные стили, чем они отличаются друг от друга и какие из них доказали свою жизнеспособность, а какие, наоборот, загнали собственных создателей в тупик.

Так вот, творческий метод, сторонники которого заимствуют все лучшее из классических произведений, известен давно и называется маньеризмом. Приверженцев данного стиля было немало во времена и позднего эллинизма, и позднего Возрождения. Это были очень неглупые и образованные люди, воспевавшие свои художественные принципы в стихах, но — вот незадача! — ни одно из произведений маньеристов не выдержало испытание временем. Великие художники и скульпторы, которым подражали маньеристы, и поныне известны всем мало-мальски образованным людям, а все работы тех, кто компилировал в своем творчестве опыт гениев, ныне забыты намертво.

Это не случайность, а одна из самых важных закономерностей бытия: источник вдохновения истинно великих художников — настоящая жизнь, порой прекрасная и светлая, порой отталкивающая и мерзкая. Стремясь запечатлеть ее на картинах, в книгах и скульптурах, творцы ошибались и страдали от собственного несовершенства — но мучились именно потому, что не могли отразить в своих работах реальность во всей ее красоте и безобразии.

Маньеристов настоящая жизнь не интересовала, поэтому их произведения, безукоризненные по форме, получались пустыми и бессмысленными. А пустышки не нужны никому, поскольку вкус обычных людей гораздо лучше, чем кажется некоторым интеллектуалам.

Безусловно, любой человек имеет полное право использовать в своих работах чужие стилистические приемы, но это должно быть средством достижения правды искусства, а не самоцелью. Увы, то ли сценарист "Уланской баллады" искренне верил, что для создания увлекательной истории достаточно сделать героев похожими на трех мушкетеров, то ли просто не справился с непростой задачей, но он, помимо злоупотребления заимствованиями, еще и совершил все возможные и невозможные технические ошибки.

Первая ошибка сценариста нового отечественного фильма — поверхностное и принципиально неверное изображение исторических персонажей. В литературе по-настоящему талантливые авторы могут буквально на паре страниц создать очень живой и достоверный образ любого героя, в том числе реально существовавшего. В кинематографе все гораздо сложнее — раскрыть характер второпланового персонажа можно, только подарив ему немало экранного времени и толковых реплик.

Создатели "Уланской баллады" с этой задачей, увы, не справились. Милостивее всего они обошлись с Наполеоном — он выполняет на экране функции статиста и практически никак себя не проявляет.

Гораздо меньше повезло Александру I, представленному в новой отечественной картине тщеславным идиотом. Понятно, что большинство россиян судят об этом царе по характеристике Пушкина: "Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда…" Но считать мнение великого поэта истиной в последней инстанции нельзя хотя бы потому, что в начале царствования Николая I он писал о нем хвалебные стихи.

Если же непредвзято взглянуть на Александра, то сразу же становится ясно, что он был незаурядным, неглупым и отнюдь не трусливым человеком. Александр возглавил заговор против родного отца — Павла I, а после восшествия на престол пытался, хотя и безуспешно, провести в России либеральные реформы. Нерешительный дурак на такое бы просто не отважился.

Но ярче всего личность царя проявилась в противостоянии с Наполеоном. Во время сражения под Аустерлицем в 1805 году Александр принял на себя командование русской армией и, соответственно, несет полную ответственность за ее разгром. Большинство людей в подобных обстоятельствах обвинили бы в своих ошибках кого угодно, кроме себя; Александр тоже этого не избежал. Но вот выводы из случившегося он сделал абсолютно правильные и в 1812-м вообще не вмешивался в дела военачальников — Барклая де Толли и Кутузова, — хотя тактика обоих выглядела по меньшей мере странно. Но Александр — один из очень немногих правителей России – безоговорочно доверял действительно талантливым и порядочным людям, настоящим патриотам своей страны. Поэтому я категорически не верю, что человек, позволивший Кутузову сдать Москву (и тем самым признать Бородинское сражение победой французских войск), стал бы закатывать истерику из-за пропажи какой-то дурацкой короны…

Меньше всех в "Уланской балладе" повезло Кутузову, что вдвойне удивительно: даже те, кто почти ничего не знают об этом человеке, согласятся, что целесообразность и человеческие жизни он ценил гораздо выше тупого престижа. Обычно захват богатого столичного города действует на армию-победительницу вдохновляюще; только гениальный полководец мог понять, что в Бородинском сражении французские войска получили смертельный удар и зимовка в Москве окончательно деморализует захватчиков. Сейчас это кажется очевидным, но в 1812-м противоречило всей истории военного дела. Однако Кутузов смог отстоять свою весьма спорную точку зрения — и спас тысячи человеческих жизней.

Что же происходит в новой отечественной ленте? После того, как злоумышленники похитили план предстоящего Бородинского сражения и передали его Наполеону, соратники попросили Кутузова хоть немного изменить диспозицию войск, а он с улыбкой ответил: "И так сойдет". Действительно ли французский император получил настоящий план грядущей битвы, я так и не поняла; похоже, кинематографисты и сами толком это не знали. Но даже если Наполеону досталась фальшивка — Кутузов ради достоверности интриги обязан был изобразить тревогу и хоть что-то изменить. А в "Уланской балладе" Михаил Илларионович ведет себя на удивление глупо.

В следующий раз зрители увидели Кутузова в разгар Бородинского сражения, когда он со слегка смущенным видом послал улан в самоубийственную атаку на французские батареи. На войне все бывает, и я могу допустить, что подобные приказы во время той страшной битвы главнокомандующий русскими войсками отдавал не раз и не два. Но Кутузов отличался от многих своих коллег именно тем, что никогда не отправлял солдат на убой без крайней необходимости, поэтому гораздо правильнее было бы рассказать именно об этой редкой для полководцев стороне характера Михаила Илларионовича. А в новом отечественном фильме легендарный русский военачальник больше похож на полковника Скалозуба, чем на самого себя.

Ну ладно, исторические персонажи остаются в "Уланской балладе" на третьем плане, а основное внимание сценарист уделил четырем лихим уланам и их возлюбленным. Его стремление сделать положительных героев похожими на мушкетеров дарило зрителям надежду увидеть на экране живых, узнаваемых и обаятельных людей.

Увы, главные герои новой российской картины получились такими же нелепыми и фальшивыми, как второстепенные. Возможно, причиной этого стало решение сценариста сделать лихих уланов представителями разных народов. Исторической правде подобное не противоречит: в русской армии действительно служили и украинцы, и казаки, и грузины (например, герой Бородина князь Багратион), и солдаты и офицеры множества других национальностей. Но для того, чтобы достоверно о них рассказать, нужно знать жизнь грузинской и украинской элиты на рубеже XVIII-XIX веков так же хорошо, как и современные реалии, что очень непросто: эта интереснейшая тема, к сожалению, крайне редко привлекает внимание историков и литераторов. А люди, не имеющие ни малейшего представления о том, что рассказывают, производят весьма странное впечатление и рискуют сделать свое произведение похожим скорее на анекдот, чем на серьезную работу, а персонажей превратить в плоских картонных кукол.

Возлюбленным героев тоже не повезло. Безусловно, в приключенческой ленте сделать женские образы живыми и достоверными особенно трудно: юные красавицы в подобных историях обычно заняты тем, что влипают в неприятности, из которых их спасают бесстрашные герои. Но непростая задача вполне решаема: например, в мини-сериале "Гардемарины, вперед!" Анастасия Ягужинская и Софья Зотова – это не куклы в кринолинах, а смелые, решительные, самостоятельные и очень разные девушки. Так что талантливым и неравнодушным сценаристам под силу преодолеть любые трудности.

Увы, в "Уланской балладе" и юная Беата, и ее опытная наперсница Марта выглядят разряженными куклами, хотя существовала прекрасная возможность придать их образам драматизм. Ведь обе девушки — полячки, а после того, как Россия приняла активное участие в разделе Речи Посполитой, отношения между двумя народами стали очень непростыми. (Поэтому, кстати, большинство польских дворян поддержали Наполеона и вступили в его армию.) Влюбиться в русского полячка могла и в те нелегкие времена: любовь не смотрит в паспорта. Но патриотично настроенная девушка наверняка восприняла бы свое чувство с ужасом: "Как же так, он москаль, захватчик, погубитель нашей свободы — а я о нем думаю, мечтаю…Матка Боска, да меня нужно казнить как предательницу, у меня ведь есть жених — он умный и храбрый, защищает родину, я его должна любить". Вдвойне интересно было бы увидеть, как после вереницы захватывающих событий Беата бы поняла, что далеко не каждый человек повинен в недостойных действиях родной страны, а настоящая любовь важнее любой политики.

Пани Марта (явно небогатая шляхтянка, раз она согласилась служить компаньонкой юной барышни) могла относиться к внезапным чувствам Беаты по-разному. Женщины, вынужденные сами себя обеспечивать, всегда смотрели на мир без розовых очков, и, вполне вероятно, Марта считала, что громче всех о страданиях поруганной Польши кричат богатейшие магнаты, которые живут в роскоши при любой власти, а бедные люди должны в первую очередь беспокоиться о своем счастье, а не о громких фразах. Но не исключено, что небогатая шляхтянка думала совершенно иначе: да, магнаты продают Польшу не в первый и не во второй раз в ее истории, а спасают родную страну всегда люди бедные, но помнящие о Чести. Такая пани Марта наверняка сочла бы запретную любовь Беаты смертным грехом — и была бы потрясена до глубины души, обнаружив, что и сама неравнодушна к русскому офицеру…

Так что при желании любовные истории тоже можно сделать интересными и драматичными. Увы, в "Уланской балладе" все диетически спокойно и абсолютно бессмысленно.

Но самые большие проблемы сценария связаны с основной сюжетной линией. Строить ее в приключенческих фильмах непросто: положительные герои должны достаточно долго и не слишком успешно противостоять отрицательным, чтобы создать напряженную интригу и вызвать сочувствие зрителей. Но в реальной жизни люди редко сопереживают хроническим неудачникам — значит, ошибкам хороших парней нужно найти веское оправдание.

Оно придумано уже давно: героями приключенческих произведений обычно становятся очень молодые люди — наивные, бескомпромиссные, отчаянно смелые, но не умеющие просчитывать последствия своих поступков. Юным идеалистам нелегко приходится, когда их противниками оказываются хитрые и изворотливые мерзавцы, но настоящие друзья, искренняя любовь и верность Чести вправду способны творить чудеса.

Наивность и непрактичность типичны для многих (хотя и не для всех) молодых людей, но у тех, кому за тридцать, эти качества смотрятся странновато. В среднем возрасте люди уже обязаны уметь неплохо разбираться в жизни, поэтому чрезмерная доверчивость и нерасчетливость в подобных обстоятельствах могут показаться проявлениями глупости.

Безусловно, некоторые очень умные, сильные и порядочные люди до старости сохраняют юношеское отношение к миру; например, легендарный поэт-партизан Денис Давыдов до конца дней оставался по-хорошему наивным человеком. Но это скорее исключение, чем правило; обычно в людях среднего возраста ум, решительность и твердость в защите идеалов Добра ценятся больше непрактичности и доверчивости.

Что же происходит в "Уланской балладе"? Один из русских мушкетеров действительно очень юн (и играет его молодой актер, что очень правильно). Остальные героические уланы гораздо старше, однако порой ведут себя еще ребячливее, чем их младший друг.

Такое возможно; и в самом деле, большую часть XIX века дворяне всех стран резко отрицательно относились к сотрудникам правоохранительных органов, поэтому предложение поступить в подчинение сыскарю бравые офицеры действительно должны были принять в штыки.

Но взрослые люди тем и отличаются от подростков, что видят ситуацию в целом. Да, боевые уланы не хотели служить ищейке, но этот приказ пришел сверху, и если бы они отказались, то не только сами бы пострадали, но и своего командира подставили. Если бы герои не кричали и не топали ногами, а предельно резко обсудили ситуацию и согласились бы не ради себя, а ради командира — это смотрелось бы гораздо интереснее. И уж совсем замечательно было бы, если бы один из уланов во время обсуждения сказал примерно следующее: "Служить ищейкой?! Увольте! Моего деда при императрице Анне Иоанновне казнили по доносу кляузника из Тайной канцелярии, а бабушку отправили на покаяние в монастырь — она там через год умерла. Их сына — моего отца — приняли и воспитали родичи, потому он и выжил. Но родителей не помнит, потому что они погибли, когда ему было два года… Ненавижу палачей!" Тогда возмущение офицеров воспринималось бы как оправданная реакция взрослого человека, а не как непроходимая наивность.

Усугубляет ситуацию то, что роли простодушных уланов сыграли Сергей Безруков, Анатолий Белый и Станислав Дужников. Это замечательные актеры, но вот определения "наивный" и "безрассудный" к ним не подходят категорически. Наоборот, все трое кажутся людьми очень толковыми, решительными, умеющими просчитывать последствия своих и чужих поступков. Играть нерасчетливых простофиль они могут — техники хватает. Но техника без души все равно мертва…

По сравнению с картонными уланами главный злодей предсказуемо смотрится вполне симпатично, тем более что Валерий Николаев очень душевно его играет. Особенно мне понравился эпизод, в котором этот мерзкий тип хладнокровно застрелил польского шляхтича, решившего драться с ним на саблях. Да, сцена позаимствована во временное пользование из первой части эпопеи об Индиане Джонсе, но она абсолютно точно отражает реальное положение вещей: поляки не раз и не два проигрывали именно потому, что не желали смиряться с переменами. Но, увы, этот вполне толковый, хоть и подлый, поступок стал последним разумным действием злодея, а потом он резко поглупел — явно для того, чтобы безмозглые положительные герои смогли его победить…

К сожалению, многочисленные недостатки сценария "Уланской баллады" были усугублены непрофессионализмом остальных кинематографистов. Например, совершенно очевидно, что на съемки выделили сравнительно небольшой бюджет. Но давно известно: если ты тратишь на кино пятьдесят копеек, то при большом таланте можешь сделать вид, что израсходовал семьдесят копеек, но никогда не сумеешь выдать их ни за десять, ни пятьдесят рублей. Подобное в принципе нереально.

Что это значит в условиях "Уланской баллады"? Как минимум то, что кинематографистам следовало как чумы избегать больших батальных сцен, поскольку на малом бюджете их невозможно сделать по-настоящему впечатляющими.

Но создателям нового отечественного фильма, как Водяному из мультика "Летучий корабль", захотелось летать — то есть повторить подвиг Сергея Бондарчука и запечатлеть на экране Бородинское сражение. Результат оказался еще хуже, чем можно было ожидать: я, конечно, плохо знаю военную историю, но все равно очень сомневаюсь, что решающий момент грандиозной битвы заключался в атаке трех с половиной всадников на две с половиной пушки. Не верю, и все тут!

Этот просчет тем более поразителен, что в "Гусарской балладе", чье название кинематографисты позаимствовали во временное пользование, Рязанов прекрасно обошелся без Бородина, сумев показать весь ужас войны в разграбленном французами поместье Азаровых и страшной судьбе его хозяина — некогда радушного и крепкого старика, который всего за несколько месяцев превратился в развалину. Это выглядит по-настоящему жутко, потому что снято просто и достоверно. А неубедительные батальные сцены вызывают у зрителей не ужас и сочувствие жертвам войны, а в лучшем случае недоверчивую улыбку.

Ситуацию усугубляет то, что все эпизоды боев сопровождаются песней на бравурные стихи Дениса Давыдова, написанные много лет спустя после окончания войны. Радостная песня звучит в разгар Бородинского сражения, которое унесло сорок тысяч жизней русских солдат. Интересно, режиссер "Уланской баллады", снимая картину, например, о последних днях Второй мировой, сопроводил бы эпизод штурма Берлина песней "День Победы" или подобрал бы что-нибудь другое — например, "Еще немного, еще чуть-чуть; последний бой — он трудный самый"? "День Победы" — великая песня, но она написана много лет спустя после разгрома фашистов. А драматический эпизод должен дополняться соответствующей по настроению музыкой, чтобы зрители осознали весь ужас момента. Если же постановщик "Уланской баллады" не хотел тревожить зрителей, он должен был вообще отказаться от сцены Бородинской битвы…

Еще одна проблема новой отечественной ленты — полное пренебрежение историческими деталями. Безусловно, ни один фильм не способен воссоздать реалии далекого прошлого с абсолютной точностью, но нужно стараться избегать совсем уж диких ляпов.

Увы, и с этим в "Уланской балладе" не все благополучно. Например, французы в картине говорят исключительно по-французски, а русские — по-русски. Любому человеку, которому хоть что-то известно о тех временах, очевидно: разговорным языком русских дворян тогда был французский (кстати говоря, даже письмо Онегину Татьяна написала по-французски — это Пушкин его перевел для читателей). Безусловно, борцы с Наполеоном могли в знак протеста перейти и на русский, но на родном языке многие говорили гораздо хуже, чем на иностранном, и на этом парадоксе можно было построить немало смешных эпизодов — как в той же "Гусарской балладе".

Ну ладно, допустим, все положительные герои "Уланской баллады" — настоящие патриоты, поэтому по-русски они говорили лучше большинства сослуживцев. Это маловероятно, но не невозможно. Но тогда скажите мне, пожалуйста, почему польские дамы изъяснялись по-русски без малейшего акцента и именно на этом ненавистном им языке общались и друг с другом, и со своими земляками? Предположение, что на самом деле поляки всегда говорили по-польски, просто кинематографистам было лень нанимать польских актеров для переозвучивания, увы, не подтверждается фактами: дело в том, что жених героини, поляк, произносил все слова с очень заметным акцентом. В общем, если много обо всем этом думать — можно сойти с ума…

Фактических ляпов в картине тоже немало. Любой человек знает: даже самые большие фонтаны не слишком глубоки — вода в них в лучшем случае доходит взрослому до пояса. Поэтому даже если люди, спрыгнувшие с воздушного шара, каким-то волшебным образом сумеют упасть именно в чашу фонтана, то они рискуют сломать при падении как минимум руки и ноги... Я не понимаю, зачем было делать самую эффектную трюковую сцену нереальной даже с точки зрения человека, который ничего не смыслит в трюках?!

Продолжать я могла бы еще долго, но смысла не вижу. Дорогие поклонники исторического кино и сыгравших в "Уланской балладе" актеров, пожалуйста, не тратьте время, силы и деньги на это, с позволения сказать, кино! Пересмотрите лучше "Гусарскую балладу" и "Эскадрон гусар летучих" — там о войне, любви и чести рассказано гораздо достовернее.


comments powered by HyperComments

Умер Владимир Толоконников

Премия Гильдии сценаристов-2016: в кино — "Монах и бес", на тв — "Таинственная страсть"

XXXIX ММКФ: Москва поверила Микеле Плачидо

XXXIX ММКФ: Российские кинопрограммы

XI МКФ "Зеркало": "Я не мадам Бовари" и "Теснота" "В центре циклона"

Премьера фильма "Холодное танго"