Михаил Евланов
Михаил Евланов (фото: Наталья Шабанова)

Миша, первые шаги на сцене, они какие были?

Это был драмкружок в школе. Я в него попал случайно. Остался как-то с приятелем дежурить в классе, а тут девчонки приходят с учительницей. Учительница эта у нас очень была похожа на Раневскую, с таким же юмором. Ох, какой у нее юмор был жесткий! А меня она почему-то очень сильно любила, уж не знаю за что. Ну, так вот, она и говорит нам вдруг: "Молодые люди, вы не хотите поучаствовать в нашем начинании?" А я всегда любил быть в центре внимания… В садике, когда меня приводили в группу, воспитатели сажали других детей вокруг меня: "Сейчас Миша нам что-нибудь расскажет". И я расска-а-а-азывал, сочиняя прямо на ходу.

Согласился я "поучаствовать". Получил главную роль в "Странном человеке" Лермонтова. Играл Белинского – этакого, как сейчас говорят, "мачо", который ради любви предал дружбу. И был у меня шикарный костюм с эполетами. Из московского ТЮЗа, пропитанный пылью настоящего театра. Нравилось мне это все. Но…вышел на сцену и все забыл. Сказал одну реплику и все… И весь спектакль ребята играли, имея меня в виду. Учительница подошла и говорит: "Миша, успокойся, вот сейчас выйди и расскажи свой стих." А я сижу как каменный идол — ничего не соображаю. Она опять: "Выйди. Смотри на лампочку вон в том углу и расскажи. Иди... Иди..." И рукой меня подтолкнула. Я вышел и понял, что лампочка эта — мое спасение. Я смотрел, как она блестит, изучил ее практически всю, но рассказал свой стих (смеется)… Сколько знал... Закрыл глаза, поклонился залу. И открыл их только когда услышал аплодисменты.

После этого учителя стали смотреть на меня немного по-другому. Но тогда я еще не думал, что меня это так увлечет.

Но, тем не менее, увлекло, и ты закончил театральную академию. Всего два года назад, а уже имеешь достаточно солидную фильмографию. И фильмы в большинстве своем хорошие. Ты сам выбираешь где сниматься? По каким критериям?

Я всегда смотрю на людей. И сам сценарий не всегда является определяющим фактором. Прежде всего - человек. Должна какая-то искра проскочить. Ток. И еще для меня очень важно знать, что человек в меня верит. Месхиев так в меня поверил. И я согласился сниматься в фильме "Свои", даже не читая сценарий. Да и потом так на многие фильмы соглашался. Может быть, это какой-то промах мой. Не знаю. Я стараюсь с режиссером быть открытым. Но если понимание "закрывается", то и мне, и режиссеру становится сложно и ужасно некомфортно, а от этого страдает кино. Поэтому очень важно сразу, на начальном этапе определиться: кто ты, кто я, что ты хочешь, хочешь ли ты работать именно со мной. Ведь никогда не знаешь заранее - как сложится. Процесс съемок кино — это как рождение. Для каждого участника.

А бывает ведь и так, что режиссер жестко диктует, что и как он хочет увидеть в твоей роли. Не давая тебе самому что-либо развивать в характере персонажа. А у тебя характер непростой. Как ты на это реагируешь?

Конечно, такое бывает. И у меня такое было, да и у всех. Я в таких случаях стараюсь быть терпимее и просто делаю то, что от меня ждет режиссер. В конце концов, это же он художник, это его фильм, правильно? Это же он творит. Я принимаю его "правление", но работаю уже без того азарта, с каким бы работал, если б мне доверяли больше. Я — не "технический", к сожалению, актер. Мне нужен кураж. Иначе мне просто не интересно. Хотя кто-то мне сказал: "Вот тем и отличается самодеятельный актер от профессионального — у профессионального кураж должен быть ВСЕГДА!

Вдохновение по расписанию?

Да… А я не могу так. Может быть, поэтому я и не играю в театре. Начинаю там бунтовать, взрываться. Не могу, когда чувствую, что меня засасывает рутина, когда чувствую, что начинаю деревенеть. Из-за чего и не люблю классический, репертуарный театр, где все хорошие спектакли, построенные на какой-то энергии, со временем ее теряют. Это естественно. Но я считаю, что спектакль, когда он доходит до того момента, когда в нем что-то останавливается, когда он "деревенеет", нужно закрывать. Хотя бы на время…

Но вот "Юнона и Авось" в Ленкоме идет уже двадцать лет…

И еще сто двадцать может идти. Такой спектакль классный! Я не знаю как сейчас, но когда я его увидел впервые, в 89-ом году, то был потрясен. Там и мне, далеко не сентиментальному мальчишке, нашлось место слезу пустить.

А сейчас настало время какого-то шоунизма. И в кино, и в театре и на телевидении. Я не старый человек, но и меня это засилье "развлекухи" раздражает ужасно. Тупеешь от этого. Отношение к зрителю в большинстве случаев такое: "Идите, ешьте свой поп-корн под то, что мы вам дадим. А мы соберем бабки посредством минимальных затрат. Минимумом внутренних человеческих резервов". Мне кажется, сейчас многие это понимают и об этом говорят. Не один я такой. Я уверен. И об этом нужно говорить. Может быть, даже кричать. Может быть, плакать, потому что жизнь идет, человек стареет, умирает. Но он должен что-то после себя оставлять. Конечно, детей, дом, но и о себе светлую память, которую не оставишь, если будешь работать в "четверть-ноги". Да и работая так, нужно думать — чем ты занимаешься. Кто-то дал тебе эту возможность — сниматься в кино, но ведь может и отнять. Удача не всегда будет с тобой. Только если ты будешь работать… Сказано же: "Не позволяй душе лениться…" И на самом деле, это так. Говорю это не потому, что я какой-то уж совсем правильный человек. Я абсолютно нормальный, такой же, как все. Но я однажды понял: надо быть и оставаться полезным. И гораздо сложнее оставаться полезным, чем нужным.

Я, наверное, как зануда сейчас говорю. Но ведь орать об этом надо: "Работать надо в кино! Ра-бо-тать!", а не относиться к делу тяп-ляп: "А давайте сделаем такой немножко экшн, немножко боевик с элементами фантазии на тему любви". Я бы таким людям по рукам надавал и вперед — на курсы переподготовки! Это меня так в институте приучили. Приучили ответственно подходить к делу. Напиши обязательно для моих педагогов: перед тем как сниматься в "Семи кабинках" и "Нирване" я проходил усиленные уроки танцев. И классический станок присутствовал на протяжении всего съемочного периода. ПОЛГОДА! А для съемок в "Нирване" пришлось научиться крутить брейк, который я никогда не любил.

У кого ты учился?

Учился я у двух Григориев — Козлова и Серебряного. Они меня очень многому научили, и я это ценил и ценю. А в Народном театре у нас в Красногорске, который несмотря на название был вполне профессиональный, работали выпускники Марии Иосифовны Кнебель, ученицы самого Станиславского. И вообще, все люди, у которых я когда-нибудь чему-нибудь учился, они все мне дороги. Будь то мастера в театральной академии или режиссер, у которого я снимался. Если человек меня чему-то научил — он мой Учитель. Неважно, старше он меня, младше ли или мой ровесник.

Я бы и сейчас пошел заново в академию. С первого курса. Мне все это нравится. А, может быть, когда-нибудь даже пойду преподавать. (Смеется) Хотя те, кто меня близко знает, улыбнутся, прочитав сейчас об этом.

Трудно, наверное, было учиться, "ломали" тебя, 24-летнего?

Ломали, гнули, в спиральку закатывали, а мне нравилось. Мне от этого было хорошо. (Смеется) Им, может быть, не всегда комфортно. Но, все равно, мне кажется, меня педагоги любили. Я ведь, в принципе, неконфликтный человек. Единственное - я могу начать делать что-то "назло". Наверное, это у меня от спорта осталось. Меня и на "слабо" очень легко взять. На "слабо" я могу и посреди ночи в другой город рвануть. Но скорее, это я самому себе что-то доказываю, чем тому человеку с кем спорю. Я так бросил курить. А я очень любил курить.

Можешь дать определение своей профессии? Каким должен быть актер?

Актер — это эгоистичная профессия. И артисты — они хороши, когда они на экране. А в жизни они — обычные люди, со своими заморочками, своими тараканами в голове. И я считаю, что не нужно влезать в их обычную жизнь, пусть они остаются на экране, недосягаемыми идеалами.

У нас много замечательных артистов, которые умеют все, а настоящий артист таким и должен быть. Уметь не только красиво щурить глаза в кадр и томно говорить, это сейчас многие могут, но и танцевать, петь, скакать на коне, если надо, целоваться красиво. КРАСИВО, а не излишне физиологично. Актер должен быть разносторонним, начитанным, эрудированным. Без этого он не будет интересен ни как Актер, ни как Личность.

Леонов, Караченцов, Янковский, Боярский… Я очень часто встречаю Боярского, вижу, как он себя ведет. Без звездности, но с достоинством. Для меня это такие люди, на которых хотелось бы равняться. Стараться быть похожим, ведь стараться быть похожим на что-то хорошее — это не плохо.

Недавно ты снова снялся у Бондарчука. "Обитаемый остров". Фильм еще не вышел на экран, а уже некоторые снобы воротят нос: "Стругацкие хороши, когда по ним снимают фильмы-притчи, как, например, это сделали Лопушанский и Герман. А Бондарчук это заведомый экшн на потребу массовому зрителю, в котором не останется ничего от любимых книг советской интеллигенции". На твой взгляд, взгляд изнутри это мнение обоснованно?

Ерунда все это. Я, был грех, тоже думал о Бондарчуке как о гламурном, поверхностном товарище. Пока не поработал с ним, не посмотрел, как он делает дело. Теперь могу сказать одно: этот человек — трудяга. Трудоголик даже. И работать с ним - интересно. Конечно, у фильма будет много противников, особенно среди поклонников Стругацких. И это понятно… Я помню какое мощное впечатление на меня произвел "Гранатовый браслет" Куприна, а фильм… фильм оставил совершенно равнодушным. Или читаю я "Обломова" — и получаю массу эмоций, впечатлений, наслаждаюсь тем, как это написано. А фильм смотрю — он вызывает у меня другие эмоции, хотя тоже положительные. И я их не сравниваю — я получаю удовольствие и от того и от другого. Для меня и то, и другое — Искусство. Даже не хочу сравнивать это кино и эту книгу. А своей работой в "Обитаемом острове" я доволен, потому что работал от души, мне очень нравилось. Я радовался этой роли, хотя она — в который уже раз! — отрицательная. Очередное мое убийство (смеется) — девятое уже по счету.

Что тебя узнают, я свидетель. А по какому фильму больше? По "Девятой роте"?

Да, но так интересно узнают: "Ой, мы вас видели в "Девятой роте"! И начинают рассказывать про кого-то другого (смеется) То есть помнят, что видели меня там, а вспомнить - кого я там играл — не всегда получается.

То есть знаменитым не проснулся?

Нет, конечно. Да я и не стремился никогда к этому. Потому что это очень сильно обязывает — проснуться знаменитым. Это такая проверка для актера. Можно ведь надеть на себя корону и ходить — ловить взгляды. Это тоже своего рода работа — соответствовать статусу. Мне гораздо проще, когда не узнают, когда я могу спокойно идти, не контролируя каждый свой шаг, каждое свое действие. Я гораздо себя увереннее при этом чувствую.

И нет страха "вот, уже не узнают, скоро забудут"?

А забудут в любом случае. Вот — Юрий Богатырев, мой земляк. Великий Актер! Ему только за один фильм "Свой среди чужих, чужой среди своих" памятник поставить можно. Это ведь не детектив, не кино о "засланных казачках". Это фильм о мужской Дружбе, которая даже сродни Любви. Это такое потрясающее чувство и это так редко встречается! А сколько у него еще прекрасных работ?!

Так вот, появилась у меня недавно идея как-то увековечить его память в родном городе. Хотя бы доску мемориальную на его доме открыть. Сунулся по инстанциям и понял, что о нем уже забыли, никто ничего о нем не помнит. И мне стало стыдно за своих земляков. Да и за самого себя. Кучу причин могу сейчас привести — почему я не довел это дело до конца, но сам — то я знаю, что это не оправдание.

Грустно. Как думаешь, почему так происходит?

Время сейчас такое — "каждый сам за себя". К месту и не к месту все говорят: "Это мой выбор! Мой… мое…", а за словами этими скрывается — "Моя хата с краю - ничего не знаю". Люди сейчас стали более циничными. Ведь гораздо легче делать кому-то пакости. Это очень легко. Но зло — оно притягивается. Оно такое... колючее, тянучее, притягучее.

А добро?

А добро — это работа. Актер, как и любой другой человек, должен заниматься своим делом. Когда каждый будет отвечать за то, что он делает, тогда у нас все будет хорошо. Это сложно, но к этому нужно стремиться. К этому нужно идти.

Почему, как мне кажется, раньше было много Личностей? Гораздо больше чем сейчас! И было много доброго и светлого, которое, конечно, есть и сейчас, но очень редко — по пальцам пересчитать. Потому что люди себя "дарили". Нельзя, конечно, сказать, что сейчас этого нет — это тоже абсурд. Но тогда, если судить по фильмам, хороших было больше.

А успеваешь следить за тем, что нового появляется в кино? Какие фильмы произвели впечатление за последний год?

"Остров" Лунгина. Он же зацепил всех! Повсюду о нем говорили, обсуждали. И простые люди, и кинокритики… Или "Груз 200". То, что он делит людей на два лагеря: кому-то очень нравится, а кто-то его принимает в штыки — одно это уже говорит о том, что "Груз 200" хороший фильм. Потому что не оставил равнодушным, а значит он настоящий, вызывающий у людей эмоции. Пусть даже негативные. Значит он какие-то струнки в душе задевает. Как можно сказать безапелляционно — это фильм плохой? Кто может быть истиной в последней инстанции? Мы — маленькие, мы — пыль по сравнению с космосом. И это пыль еще как-то там шевелится, пыжится. Балабанов же не просто так этот фильм снял. Он же его вымучил, это его какая-то боль. И давать категоричные оценки — нельзя. Можно же сказать, что фильм непонятен, но говорить, что он плохой — неправильно. Это как в живописи. Можно смотреть на картину и думать: "мазня мазней!" А это окажется экспрессионизм, импрессионизм, еще какой-нибудь "изм". И ты будешь выглядеть полным дураком. Нет, нельзя давать категоричные оценки.

А ты как смотришь фильмы? Как актер или как зритель?

Я всегда по-разному смотрю. Но сначала как зритель. Даже когда я смотрю свой фильм. Вот и "Семь кабинок" так же. Во второй раз, когда его смотрел, я уже ловил свои промахи. А в третий раз во мне включился этакий мастодонт (смеется), режиссер энд продюсер: "А вот здесь бы я так порезал, а вот здесь бы так смонтировал". Но сейчас, к сожалению, мало фильмов, которые я бы хотел пересмотреть второй раз. А может быть, это у меня сейчас начинается пора зарубежного кино. Коппола, Феллини. Я не поклонник Феллини, но это — искусство, которое притягивает. Я могу говорить "мое" это или "не мое", но сказать, что это ерунда — я никогда не скажу. Это, действительно, Искусство.

А может быть "режиссер энд продюсер" в тебе не просто так включился?

Все возможно. Я прошел какие-то этапы развития, становления и хочу идти дальше. Вот сейчас я начал что-то писать. И мне это нравится, во мне это что-то будоражит. Пройдет какое-то время и, может быть, я возьму да и экранизирую свое же произведение. И вот сейчас я смотрю, приноравливаюсь, пытаюсь понять, что бы я хотел сказать в своем фильме. Но мне еще многому для этого учиться надо.

Ну что же, в истории кино масса примеров, когда хорошие актеры становятся не менее замечательными режиссерами…

Вот Игоря Волошина, который снял "Нирвану", он же актер по профессии. Но в какой-то момент в нем что-то перевернулось — он стал снимать кино. Мне всегда близки люди, которые дошли до какой-то точки кипения, когда что-то внутри изменилось и они перешли на новый этап своего развития. Это очень важно. Ведь человек, который не развивается, он как будто умирает. Это может случиться и в 18 лет. Если человек перестал чему-то учиться, развиваться - все. Он умер. Это очень грустно. А еще сейчас очень много людей, которые хотят выделиться. Неважно чем. Вплоть до глупого эпатажа, за которым ничего не стоит. Есть люди, которые умеют делать красивую картинку, не подкрепляя чем-то внутренним. А есть такие, которые "выплескиваются", которые хотят что-то донести своим искусством. Вот Волошин такой. А еще таким Художником для меня является Шемякин. Вот человек, которому есть что сказать, который видит нечто и пытается выразить это своим искусством. Мне Шемякин вообще близок по духу.

Кстати о "Нирване". Еще одна твоя работа, которая скоро выйдет на экран…

"Нирвана" — это первый полнометражный фильм Игоря Волошина, моего друга… Такой фильм классный! Альтернативное кино. Умное. И если снова вернуться к разговору о доверии режиссера к актеру, то это как раз такой случай. Мы не первый раз работали вместе. Был у нас короткометражный фильм "Коза", который получил в свое время очень много наград. Мы его сняли за два дня. На одном дыхании. Это так ценно — найти общий язык с режиссером, да и вообще с человеком…А в этом случае — было даже общее… молчание. И фильм получился очень близкий мне по духу. И в "Нирване" было также.

Я уже не однажды замечала, какой цепкий взгляд у актеров. Вот и ты сейчас как будто фотографируешь все вокруг. Профессиональное?

Слу-у-у-шай, это так интересно! Я тут, пока мы сидим, столько уже наблюдений сделал! Море просто! И в аэропортах так, и на вокзалах. А еще наоборот бывает. Я уже после "Семи кабинок" своего героя на Киевском вокзале встретил. Один в один. Только, может, шапочка не такая полосатая.

Забавный персонаж. И в "Дне выборов" ты тоже играешь бандита…

Это, скажем так, дружеская работа была. Я познакомился Олегом Фоминым, мы с ним, что называется, "спелись". И фильм этот — приятная неожиданность, потому что как таковых съемок у меня там не было. Были какие-то репетиции, пробы, а потом Олег что-то нарезал, смонтировал, и получилась такая вот моя роль.

Ты, актер, несешь людям хорошее настроение, а удается самому себе его создавать?

Удается. Хотя на самом деле, это очень сложно. Но это можно делать, в это можно играть, этим можно жить. Я оптимист. Я всегда верю в хороший исход. Всегда. Хотя я рассказы иногда пишу с плохим концом, но я — оптимист. Я стараюсь, чтобы хорошего настроения, вообще чего-то доброго было больше, чем плохого, негативного. И я верю, что будут у меня интересные роли, и интересные люди будут встречаться на моем пути. Я в это верю, я этим живу…

А еще…я сейчас живу Большой Любовью и Ожиданием Счастья!


comments powered by HyperComments

Умерла Вера Глаголева

X МКФ "Восток&Запад. Классика и Авангард": Первая "Ночь ужасов"

XXV КФ "Окно в Европу": Трудные родственники

Умер Виктор Смирнов

XXV КФ "Окно в Европу": То, что в окне

Умер Владимир Толоконников