Екатерина Дубакина
Екатерина Дубакина (фото: Ольга Листопадова)

Катя, ты как мир воспринимаешь: запахами, звуками, картинками? Что для тебя важнее?

Для меня важна атмосфера. Я очень ценю, когда вхожу куда-то и начинаю чувствовать атмосферу этого места. Это как в хорошем кино: есть и свет, и цвет, и звук.

А запах?

И запах тоже, наверно. У меня вообще небольшой сдвиг по поводу запахов. Например, если я купила один раз духи, то никогда больше не покупаю их снова. Сейчас очень много девочек на курсе с духами, которыми я раньше душилась. И я когда сажусь рядом с ними, я не могу: сразу вспоминаю, что было раньше, до этого…

Разве это плохо, память такого рода?

Это очень хорошо, элемент ностальгии есть, но… каждый период моей жизни по-своему нагружен, и иногда я не люблю это вспоминать.

Странно, ты вроде не седая женщина с орденами на груди. Молодые девушки обычно наоборот пытаются найти аромат, максимально их выражающий.

Я люблю подойти и понюхать тот запах, который у меня раньше был, чтобы вспомнить атмосферу каких-то четырех месяцев определенных. Это интересно! Но вообще я боюсь, потому что воспоминания о прошлом — это всегда оборот назад, а я абсолютно против этого. Я знаю свои ошибки, я очень самокритичный человек, люблю заниматься самоедством. Так же, как думать очень много по поводу фильмов, спектаклей… Люблю посидеть, подумать, а потом начать разбирать. В общем, взять что-то и зацепиться.

А фотографии у тебя дома есть в фотоальбомах?

Нет, фотоальбомов нет никаких, вообще.

По этой же причине?

Нет, абсолютно, у нас это получилось случайно. Когда я была маленькая, у нас не было фотоаппарата, потом мы его купили. Сохранилась огромная пачка фотографий, где мне от 7 до 12 лет, в огромном ящике, куча. Потом фотоаппарат пропал, нашли мы его через 4 года только. (Улыбается.) Я фотографирую сейчас, но уже цифровым, и все хранится в компьютере.

Ты любишь эти фотографии смотреть?

Да, конечно.

Но это ведь тоже память, прошлое.

Это память, но это что-то более визуальное, плоское. Визуальный мир не такой мощный, как мир обонятельный.

Правильно я понимаю? Картинка для тебя более поверхностное…

Моя фотография — да.

А запахи более интимное.

Более объемное, глубокое.

А цвет?

Я в принципе спокойно отношусь к цвету. Хотя больше всего сама себя начинаю будить, когда горит какой-то фонарик или лампочка. Вокруг нее не то что светло, а темно. В такие моменты во мне просыпается что-то.

Ты сама делишь свою жизнь на этапы, периоды. А если каждый из них раскрасить в определенный цвет, мозайку составить?

Как Андрей Белый, да? Андрей Белый любил рисовать схемы своей жизни. Это интересно, но сложно… Самое раннее детство — пусть будет желтый. С первого класса по четвертый — скажу сейчас буквально — я очень занятой была: училась в художественной школе, музыкальной, хотела все успеть. Мечтала стать пианисткой и художницей, одновременно причем. (Улыбается.) Это, наверное, какой-то малиново-бордовый цвет. Потом я перешла в другой класс, уже оперный, и там начался подростковый период. Я поздно пошла в школу, поэтому в пятом классе мне 2 ноября исполнилось 12 лет, а закончила школу в 16, рьяно так пройдя обучение. Было у меня много сложностей с самой собой, я не понимала себя, не могла с собой на одном языке говорить в каком-то смысле… Какой цвет? Зеленый, болотный такой, хотя все это на уровне обозначений. Потом у меня был очень хороший год, когда вроде как все выстроилось, я сама для себя все выстроила. Мне исполнилось 14, я начала жить в гармонии с собой, начала все понимать — это будет голубой цвет.

(Показывая на Катину кофточку) Такой?

Да, да. А потом начались съемки на следующий год, и это все можно обозначить каким-нибудь странным цветом… фиолетовым.

Тяжелый цвет.

Да, но мой любимый. Сейчас — хорошее время, когда ты не высыпаешься… (Улыбается.) Голубой, светло-голубой, небесный.

***

"Образ города" для тебя существует такое понятие?

Конечно, естественно.

Москва, например. Если соединить и запахи, и звуки, и атмосферу, какой это город для тебя лично?

(Задумавшись) Я во многих аспектах не люблю Москву. Здесь очень опасно, и довольно редко встретишь какую-то вежливость, понимание, сочувствие. Очень много лишнего в городе: реклама, реклама, реклама, самое главное — это реклама, все на этом строится, люди стали так мыслить. Все хотят убыстрить темп своей жизни, хотя, на самом деле, они ее теряют. Но, тем не менее, этот город очень мой, поскольку он разный и очень много атмосфер в этом городе: здесь одна, здесь совершенно другая. Даже вот идешь по Арбату: один переулок — один мир, другой переулок, буквально через 10 метро, — другой мир. В Москве много таких городов маленьких, и мне это очень близко, потому что я — в зависимости от обстоятельств — тоже бываю очень разной, ценю это и в себе, и в людях. А вообще это мощный город. Он духовный, несмотря ни на что. Есть налет, есть бессмысленность, покинутость, но все равно город сильный...

Ты говорила в свое время о том, что тебе неуютно, некомфортно на Кутузовском проспекте. Есть в Москве места, где испытываешь то же?

Станция метро "Курская". Когда выходишь оттуда, страшно. Везде всякие рынки, всякие люди, которые ругаются матом, пьяные. Конечно, это не по атмосфере тяжелое место, там просто очень ужасно. А на Кутузовском странно: вроде бы много людей и вроде бы мало, огромная пустынная дорога… В принципе больше таких мест нет.

А есть места, где, наоборот, очень хорошо?

О да, есть места. Например… это очень банально, очень, но это то место, где ГИТИС находится, Малый Кисловский переулок. Это если идешь по Тверской, поворачиваешь на Тверской бульвар и туда заходишь внутрь. Вот там, мне кажется, очень приятная атмосфера. И дальше, если идти в сторону Консерватории, там напротив есть переулок, где моя любимая церковь стоит. Там меня крестили, я туда всегда хожу. (Рисует на салфетке план.) Вот Тверской бульвар, вот ИТАР-ТАСС, Маяковка…

А почему, кстати, Театр им. Маяковского любимый театр?

Не знаю, как сейчас насчет любимый… Вообще Маяковка, мне кажется, по атмосфере самый благожелательный театр. Потом там играет Оля, Ольга Прокофьева, я начала ходить туда с ее подачи и очень привыкла. Там много людей, которые близки нашему институту. И еще место, где Маяковка находится. Тот же "Современник" — хорошее место, но оно такое большое, открытое. А здесь как-то все спокойнее, по-домашнему.

У тебя на курсе наверняка много людей из других городов, которым пришлось покорять Москву. Твой случай другой счастливый, наверно. Ничего покорять не пришлось.

Да…

Москва ведь твой родной город?

Ну, родилась я в Севастополе, но родители у меня москвичи, прожила здесь всю жизнь. Я много думала по этому поводу, когда приходила в общежитие к ребятам. Когда я вижу это все, я понимаю, что я сейчас приеду домой, что у меня есть мама, которая меня безумно любит. Она все делает за меня, и я даже не представляю, как бы жила одна, потому что я прихожу, ничего не успеваю… Но для некоторых поступление в наш вуз или на какой-то факультет театрального вуза, одного из пяти, — это что-то грандиозное. Правда, грандиозное, потому что конкурс, конечно, жуткий. И они приезжают из своего города, и у них другое состояние, у них есть запал. Конечно, он пройдет; конечно, они столкнутся с проблемами, это понятно. Но у всех у нас есть проблемы, и я не считаю, что можно сказать, что они в ущербном положении, а я нет. У меня свои проблемы, и для меня поступление — это нечто двойственное, я очень долго… В общем, что я хочу сказать! Они сталкиваются с трудностями, я с ними не сталкивалась, но у меня свои трудности, и… вы понимаете, о чем я? Нет, не понимаете.

У одних одни проблемы, у других другие.

Это глупое объяснение.

Подойдем с другой стороны. Представь, что ты жила бы в провинции где-нибудь. Покорить Москву решилась бы, ты по натуре такой человек? На что готова была бы пойти ради осуществления мечты?

Убежать из дома, думаю, не могла бы, у меня другие семейные положения. Но поехать в Москву и попробовать поступить куда-то — так все делали, так все делают, это нормально. Другой вопрос, поступила бы я, это другая история. Если б я поступила, то, конечно, у меня была бы жуткая эйфория. У меня как у Кати Дубакиной ее не было вообще.

Почему?

Потому что… Не то что, если я где-то там снималась, то я обязательно должна была поступить. Нет. Просто я по-другому абсолютно отношусь к этому.

А почему режиссерский факультет?

Ой, это была моя мечта. Я учусь на режиссерском факультете, но у нас там две группы: актерская и режиссерская. Я в актерской.

Когда человек в 17 лет поступает на режиссера, это правильно?

У нас есть девочка, которая учится в режиссерской группе, ей 17…

Ее зовут Катя Дубакина.

(Смеется.) Нет, я не в режиссерской группе, я в актерской! Хочу заметить, что получаю образование актрисы театра и кино. Но специфика между нашим — режиссерским — и актерским факультетом тем не менее сохраняется. Вообще, думаю, чтобы поступить на режиссерский, должно что-то в жизни произойти.

Что в твоей жизни произошло?

Я думаю, что "Няня", хоть это не театр, не кино, а телевидение, т.е. нечто среднее, это все равно два года постепенного понимания, что вообще в жизни происходит. Мой путь в профессию формально только начался, но я уже знаю некоторые моменты, которые можно узнать только на практике. Не когда ты делаешь отрывки или этюды, а когда приходишь непосредственно на телевизионную площадку.

Для тебя важно, чтобы человек был в своем деле профессионалом? В той же "Няне" работали профессиональные актеры, и вы втроем дети дилетанты, по сути.

Да, но я до этого училась в театральной школе уже очень много лет, Паша играл в театре, Ире было 10 лет всего. То есть мы понимали, о чем идет речь. Это раз. А во-вторых… Я не хочу говорить, что мы были супердетьми, но мы очень быстро схватывали то, что нам говорил Лёша, наш режиссер. И несмотря на то что он постоянно на нас орал, говорил, что это невозможно и все такое прочее, он потом признавался, что мы говорили с ним на одном языке.

А с партнером по площадке важнее говорить на одном профессиональном или на одном "личном" языке?

Личный язык — это что значит?

Ну, скажем, не нравится тебе Заворотнюк, ну не можешь с ней сегодня работать!

Не может быть такого. Мне вообще, по большому счету, очень многие люди не нравятся — не в нашем сериале, а вообще, по жизни. Но мне же будет спокойней, если у нас будут нормальные отношения. Я не буду лезть дружить, но интеллигентный, воспитанный, нормальный человек, который не болен, никогда не будет показывать отношения к другому человеку. Не хочешь общаться — не надо. Но если вас связывает общее дело, вам нужно это делать.

С кем ты дружишь из тех людей, с которыми на "Няне" работала?

Вопрос близких людей, он тяжелый. Не могу сказать, что я с кем-то дружу, но я ко всем хорошо относилась. Дружу — это как? Общаюсь с кем?

Скорее, те, кто на тебя повлияли больше всего, больше всех привнесли в тебя…

А, ясно! Безусловно, это Оля Прокофьева, я ей восхищаюсь. Потом Любовь Григорьевна Полищук, царствие ей небесное… Конечно, наши режиссеры, каждый из них. Они очень много нам говорили и думали, что мы ничего этого не запоминаем, пропускаем, но все равно сейчас постоянно вспоминаю то, что они тогда втолковывали. И актеров вспоминаю, как они себя вели в разных ситуациях. Вообще, эти два года очень сильно на меня повлияли, и люди, которые были в этом, тоже. Каждый из них.

Кстати, ты ведь еще на факультет журналистики МГУ этим летом поступала. Что это было? Я не поняла этого прикола вообще.

Я на самом деле тоже не поняла. У меня был момент, когда я не определилась, чего хочу, и, самое главное, абсолютно дезориентировалась в понятии, что такое профессия актрисы. Потому что телевидение и эта профессия имеют, конечно, много общего, но и много необщего тоже. И я тогда поняла, что хочу чего-то более серьезного в жизни. Это сейчас я понимаю, насколько актерство серьезно, интересно, насколько это мое и насколько я хочу им заниматься! Идея с журналистикой - все, исчерпала себя. Но то, что это было, — я не жалею, это меня очень развило. Последние четыре класса отучилась экстерном, а на журфаковских подкурсах получила хотя бы какие-то уроки литературы полноценные.

Предлагаю на время поменяться местами: я Катя Дубакина, ты Алла Максимова. У тебя есть шанс задать мне, т.е. Кате, главный вопрос. Тот, который тебя как журналиста больше всего интересует. А?

(Очень долго думает) Не знаю, что меня может интересовать. Хотя… Кать, что ты любишь делать, когда ты сидишь и кого-то ждешь и у тебя нет с собой книги или сотового телефона, чтобы поплимкать там чего-нибудь?

Ну, во-первых, я хочу сказать, что я пунктуальна, и я не люблю, когда люди опаздывают. Меня это раздражает.

(Смеется) Ты пришла раньше, предположим.

Я люблю наблюдать, потому что, мне кажется, этот мир интересен сам по себе. Я люблю сделать так, чтобы меня не было видно и подсматривать за людьми, потому что люди вообще интересные существа. Мне это и по профессии надо: играть себя, я считаю, это не очень здорово.

Да!

То есть накапливать, накапливать, накапливать постоянно разные жесты, походки. Все люди разные. Бомжи, приезжие, иностранцы у них даже координация движений особенная! А еще люди в разных ситуациях: кто-то в стрессе, кто-то кого-то ждет, кто-то пьяный сидит, кто-то волнуется, и это видно… Я люблю, как будто бы я в домике и из окошка наблюдаю. Это здорово.

(Оживленно) Знали, знали!! Я бы так и ответила! Да это, наверно, очевидно было. У нас такое задание есть: на каждое общее мастерство, когда приходит наш мастер, мы должны показывать наблюдения. Я даже в прошлое воскресенье специально ездила в "Детский мир", наблюдала за детьми.

Дети, кстати, узнают?

Узнают. Не очень маленькие, правда.

Что делают тогда?

Подходят не многие, особенно москвичи, потому что у нас в Москве меньше этому внимания уделяется. А дети подходят некоторые, причем, если подойдет один, то подойдет другой, а потом третий, четвертый и много-много.

А взрослые?

Взрослые подходят узнать просто, я это или не я. Отношение к этому? Нормальное. Мне кажется, это кокетство, когда говорят: о боже мой, я так устал, так это все надоело… Ты же знал, на что идешь, не надо было сниматься тогда. И потом, я же понимаю, что людям интересно сравнить человека с экрана с человеком в жизни.

***

У тебя, Катя, осенний образ: рыжие волосы, яркие глаза... А в душе сейчас какое время года?

Осеннее! Когда я наедине с собой остаюсь, то у меня всегда в душе осень. Потому что это время года… (Смеется) Опять же, глупо скажу, оно очень атмосферное. Весной все на уровне импульсов, летом — "как хорошо все, как солнечно", банально немного. Зимой ощущение холода и тепла тоже поверхностное очень. А осень — такое время, когда ты можешь почувствовать что-то большее. Жду осень каждый год, потому что осенью всегда происходит что-то необычное. Ну и потом у меня день рождения осенью. Хотя это уже не важно.

Скажи, пожалуйста, в "Ну, погоди!" тебе кто ближе Волк или Заяц?

Волк, я всегда за Волка была.

И за Тома?

И за Тома, да. Джерри всегда больше обижал Тома, если так посмотреть.

А в детстве какие книжки читала?

Очень любила Элю из "Изумрудного города".

Вообще сказки любишь?

Да, очень, и до сих пор читаю. Несколько дней назад достала Андерсена, начала читать. С возрастом как-то внимательнее и уважительнее начинаешь относиться к цирку, к сказкам, к детям тем же самым. К тому, что имеет отношение к детству.

А детство оно кончилось для тебя?

Формально — да. А вообще, я думаю, ощущение детства не должно проходить, и у меня оно не пройдет. У меня много взрослых проблем, я взрослый человек, я так себя ощущаю. Но ощущение радости и праздника не надо терять. Чтобы человек не стал вдруг таким взрослым, что это уже и не человек совсем.

Не знаю, что ты сейчас по поводу Дженнифер Лопес думаешь, но когда-то ты сказала о ней "сильная красивая женщина". Что значит сильный человек, а что красивый?

О, мне кажется, что сильный человек — он всегда красивый, для меня. Сильный человек, сильная женщина — это та женщина, которая, во-первых, честна с собой. Потому что очень много трудностей в жизни из-за того, что ты не можешь сам себе правду сказать и начинаешь ходить по каким-то путям, сам себя обманывая, в результате ничего не меняя в жизни. Это раз, а во-вторых, сильный человек — это человек, который определяет для себя, что он хочет в жизни и делает все для достижения цели.

А ты сильный человек?

(Задумавшись) У меня постоянно по этому поводу какие-то мысли возникают… Я думаю, что, конечно, сильный, но я люблю — да, заниматься самоедством. Это мешает. Но, если надо, я не думаю, а беру и делаю. Вообще, я… я надеюсь! Я думаю, что я сильный человек, я надеюсь на это.

Как-то ты сказала, что никогда не плачешь. Меня эта фраза смутила.

Я стараюсь на людях этого не делать. Но конечно же я плачу, естественно! Недавно у нас, например, этюд был, и я вдруг расплакалась, потому что я разбудила свою природу. Это было на мастерстве актера, мы там разные обстоятельства придумывали, и меня пробрало… Это очень важно для актрисы быть легко возбудимой. И я помню, что все книги, которые я люблю… В 6-м классе прочитала "Тараса Бульбу", это потрясение было. Потом "Человек, который смеется" в 7-м, по-моему, классе, тоже шок был. Или фильм какой-то, я люблю вот так плакать. Но в бытовом смысле меня трудно расстроить. Только я сама себя расстроить могу, а так нет, тяжело. Если какие-то проблемы, я пытаюсь собраться и делать что-то.

Депрессивная тема пошла. Поговорим, что ли, про праздники. Какой из них самый-самый для тебя? Так, чтоб ты ждала, дни считала?

Новый год, другие праздники я как-то не очень признаю.

А день рождения?

Нет, абсолютно. День рождения — особый день, когда ничего не происходит и обычно у меня очень загруженное настроение. Я свои дни рождения никогда не праздновала, перестала. А Новый год — праздник, и это уже в крови. В семье празднуем просто, но необычно в то же время. У нас нет бытовухи; всегда, несмотря на незатейливость события, настоящий праздник. И всегда самый важным моментом было распитие шампанского, я в это время загадывала желание. Каждый год. И каждый год они сбывались… (Улыбается.) Еще у нас елочка есть ритуальная, она пластмассовая и очень лысая, редкая до такой степени - жуть. И цвет болотный, т.е. и не елочка вовсе. Но каждый год она у нас стоит. Так вот.

А что за башня из твоего окна видна? Я фотографию видела.

(Радостно) А-а-а-а! Я сама не знаю. Ловлю себя на мысли, что иду по улице и не знаю, что это за здание, что это за дом. А хочется знать. Вообще, я живу между двумя фабриками: здесь "Большевик", там "Ява". Если ветер дует с севера, то пахнет кремом, если с юга — табаком.

Что больше нравится?

Конечно, "Большевик". Я не курю, от людей курящих отхожу сразу. Не могу, меня тошнит от этого запаха. Башня… Я не думаю, что это фабрика. У меня хобби вообще. Сейчас меньше, а вот летом и в начале осени любила фиксировать положение руки и почти каждый день фотографировала вид из окна. У меня уже целая коллекция собралась: солнечная погода, пасмурная, закат, рассвет…

Катя, а есть такой человек, о котором бы хотелось поведать миру?

(Улыбается) Есть такой человек. Катя Дубакина!

А если серьезно есть человек, удивительный, уникальный, о котором ты знаешь, а другие нет? Так, чтобы хотелось встать и закричать: "Смотрите, люди, какой ЧЕЛОВЕК!"

Я… я мечтаю такого человека найти и сама о нем узнать. Первоначально многие люди меня заинтересовывают, и я считаю: "О боже, да… Это что-то необычное". Но потом я начинаю узнавать их лучше и понимаю: это было первым впечатлением, ошибочным. В общем, я очень хотела бы найти таких людей.

Неужели близких-близких друзей нет?

Есть друзья, есть. Я не задумывалась как-то об этом… Просто люди, которых я уважаю и люблю, их, в принципе, все знают. (Улыбается.)

Мне в университете на риторике как-то задание досталось: убедить однокурсников, что летний отдых в Норвегии в сто раз лучше турций, египтов и прочего. Ты понимаешь, к чему я клоню. Необходимо доказать, что Швеция, где живет твоя сестра и где ты отдыхаешь часто, лучшее место на Земле. Для отдыха.

Убеждать не буду, скажу чистую правду. Во-первых, в Турции, на Кипре и т.д. очень много русских, и это большая проблема. Потому что там, где русские, суета и ажиотаж какой-то абсолютно бессмысленный. И склочность, особенно на отдыхе. А в Швецию приезжаешь, и там другая обстановка, там реально можно отдохнуть. Не потратить себя на отдыхе, а отдохнуть именно. От воздуха в первый день кружится голова, но потом ты привыкаешь, и такой прилив энергии! Другая растительность, северная, безумно красивая. Огромные высокие ели, сочная изумрудная трава, ягоды, грибы, пятое-десятое. Там сухой климат, и очень часто бывает отличная погода. Дожди редко; если жарко — тебе хорошо, если холодно — тебе не мучительно, а свежо. Потом в Швеции люди другие, и с этого надо было начинать. Там очень красивые молодые люди, они все под два метра и все блондины с голубыми глазами. Самое интересное, женщин мало: в одном городе, например, их 15%, все остальные — мужчины. Там такая охота, там все наоборот! У них культ семьи настоящий, дети вообще — самое главное в жизни… Там, если тебе сон снится, то он как настоящий фильм. И атмосфера очень творческая. Думаю, если туда ехать писать музыку, это будет нечто фундаментальное.

Езжайте в Швецию, дорогие читатели!

Точно!

А сестра чем занимается?

Сестра — доктор, она в Умео живет, у нее там практика пока. Это такой город, где очень много госпиталей. Она занимается глазами, у них там какое-то изобретение, с которым они по миру ездят, по конференциям. Связано это с лечением глаукомы: не лазером, не инструментами, а специальным методом - изменением давления, что ли…

Сейчас будет серьезный вопрос. Цитирую. Автор Екатерина Дубакина.

Ой!

"Правда есть одна. Надеюсь, все знают, где ее искать, потому как это элементарно и очень важно".

(Смеется) Я люблю закрутить.

Мне очень интересно стало, где правду искать.

В Библии, конечно. Правда вот она, написана. И надо не только буквально воспринимать, но и учиться между строк читать. Человек, вообще, сам кузнец своего счастья…


comments powered by HyperComments

XVIII Премия "Золотой Орел": Постмодернизм как он есть — всех победил "Текст"

Премия "Белый слон"-2019: Утешительные "Слоны" для "Дылды"

XCII Премия "Оскар": "Дылда" остановилась в двух шагах от "Оскара"

Премия "Белый Слон"-2019: "Дылда" в полный рост

XVIII Премия "Золотой Орел": Всем Петров!

XCII Премия "Оскар": "Дылда" сделала второй шаг к "Оскару"