Дмитрий Ульянов в фильме "Сдвиг"
Дмитрий Ульянов в фильме "Сдвиг"

Тем, кто посмотрел "Антикиллер", наверняка "Сдвиг" дебютантки в большом кино Анны Кельчевской будет периодически его напоминать. Не только актерским составом, из которого пришли "Голден Кеевские" любимчики Иван Бортник и Сергей Векслер, но и множеством других элементов. Впрочем, дежа-вю будет преследовать во время всего фильма. Первые кадры, например, цитируют "Покровские ворота" (тот еще боевичок): в машине едет Михаил Козаков в той же кепочке, что и в "Воротах", правда, уже сменив Жигули на Мерседес ("Беломор" он сменил на "Кент", пельмени — на хот-дог"), все-таки надо же было обозначить новое время хоть как-то. Кстати, о режиссуре: фильм, несмотря на то, что его сняла девушка, не получился "женским", но не получился и мужским. Скорее — никаким, а жаль, ведь могли бы, если б взяться с умом. А то получается это что: вот так ходишь в кино, ходишь, а потом — бац! И лучше б не снимали.

Радуют лишь некоторые актерские находки, как, например дядя Ваня (Иван Бортник). Его герой-морячок говорит афоризмами, например, на вопрос Сергея "Что наша жизнь?" отвечает: "Икра". Или его крылатое "Дедушка с веслом" и "Кто к нам с веслом придет, тот от весла и погибнет" — одного поля ягоды, что и его "Гребаный Экибастуз" в "Антикиллере", а потому ясно, что это — целиком заслуга актера, достойная отдельных аплодисментов. Но на фоне этого персонажа тем ярче хромает картина: сюжет, мотивировки поступков и дальше по списку.

В чем же причина? Вроде и бюджет позволял разгуляться, и масштабы действия поражали — главный герой перемещается из Амстердама до абстрактного юго-востока России, а фактически — до Крыма. Крупные и сверхкрупные планы актеров лишь изредка перебиваются видами местных достопримечательностей, как то: велосипеды в Амстердаме, баркасы в Крыму, центр Москвы соответственно в первопрестольной. Видимо, изначально этот прием задумывался как суперавторский и гиперизобретательный, но как говорится, факир был пьян и фокус не удался. Где-то с десятой минуты фильма эти крупники уже начинают раздражать, а потом к ним добавляются и сюжетные неувязки. Например, зачем вдруг в кадре появляется бывшая жена Сергея Лодыгина (Дмитрий Ульянов) и дочка, сообщающие массу ненужной, как потом выясняется информации о том, что они живут в Америке и т.д. и т.п. А потом о них в фильме ни слова, ни полслова. Или вот, например, у Сергея есть лишь несколько дней, чтобы предотвратить взрыв на саммите, но наши герои не ищут легких путей и отправляются из Москвы в Крым не самолетом, как можно было бы предположить, а на машине. Мы не ищем легких путей. Непонятно, какой смысл появления героя Михаила Ефремова в фильме помимо его громкого имени и как можно было выжить после морской волны с пятнадцатиэтажный дом. И так через кадр: зачем, зачем, зачем?

Остается также тайной, зачем журналистка Алина, предложившая подвезти Сергея, высадила его очень удачно посреди пустыря, где лишь железнодорожное полотно и ошиваются маньяки-убийцы? Вообще Алина в исполнении Анны Чуриной, которая впервые появилась в "Олигархе" в роли опять-таки журналистки, теперь видимо, это станет несмываемым амплуа на всю ее актерскую жизнь, появилась в судьбе Сергея эффектно и по идее должна была играть важную роль в сюжетных перипетиях. Но видимо, актрисе к середине съемок предложили более интересную роль, и потому она исчезла из сюжета "Сдвига", словно и не бывало. Конечно, герои фильма нам все время напоминали, что у Сергея есть новая большая любовь – Алина, и ради нее он спасет мир, но... как ни крути, а словами сыт не будешь. Создатели лишили нас, зрителей, эффектной финальной сцены битвы а-ля "Терминатор" или "Коммандос" и поцелуя в диафрагму. Я не ждала от этого фильма чего-то феерически-нереального, нового слова в кинематографе, но не получила и обещанного.


comments powered by HyperComments

Умерла Вера Глаголева

X МКФ "Восток&Запад. Классика и Авангард": Первая "Ночь ужасов"

XXV КФ "Окно в Европу": Трудные родственники

Умер Виктор Смирнов

XXV КФ "Окно в Европу": То, что в окне

Умер Владимир Толоконников