Кадр из фильма "Гадкие лебеди"
Кадр из фильма "Гадкие лебеди"

В некотором царстве, в некотором государстве... Да собственно, в наши дни, в одном из среднестатистических провинциальных городов появился город-призрак, в котором начались необъяснимые климатические изменения — не то красный дождь, не то атмосферная воронка. Как бы то ни было, но ни ученые, ни военные, ни международная экспертиза не смогли найти объяснения данному факту, они не смогли даже понять, опасно ли это для здоровья или нет. Все бы ничего, если бы вдруг не появились мокрецы, видимо, получившие такое название из-за окружающей влажности — генетически измененные люди, обладающие неземной силой, а может они уже и не люди, а может, святые духи или попросту инопланетяне, ведь никто их лиц так и не видел. Теоретически мокрецом может стать каждый, кто захочет, и как выяснилось, чаще всего этого хотят дети — еще не зараженные детские души не хотят жить в извращенном, зараженном жестокостью мире взрослых, каким должны его получить по наследству, а потому пытаются уже сейчас его изменить.

Международная комиссия ни к чему не пришла, вот и решили включить в состав не ученого, не военного, а человека из другой стихии, из мира духовного — известного писателя Виктора Банева (Григорий Гладий). Собственно, он-то более всех подошел мокрецам по своему уровню духовности, дети даже устроили с ним творческий вечер в интернате. Однако этот вечер превратился в перекрестный допрос с пристрастием со стороны детей, где Виктор как представитель мира взрослых и человечества в целом должен был отвечать на вопросы мироздания. Надо заметить, что дети под руководством мокрецов решили изменить мир, сделать его совершенным, безгрешным, одухотворенным, однако как это всегда бывает, из лучших побуждений, они решили попросту уничтожать людей, неугодных их представлениям о морали. Вот и получается, благими намерениями как всегда, устлана дорога, сами понимаете куда. Дети здесь, несмотря на чистоту помыслов и моральную устойчивость, выглядят маленькими деспотами, диктаторами добра. Зато их интернат выглядит совсем не мрачно, а очень даже увлекательно, темно-синие стены исписаны множеством формул белым мелом, а на занятиях дети взлетают в воздух как в "Гарри Поттере". Но на этом элементы сказочности и заканчиваются, дальше начинается жестокая проза жизни.

По совершенно случайному совпадению, в этом необычном интернате учится и дочь писателя, Ира (Римма Саркисян). Ее папочка много лет живет в Америке, мамаша (Ольга Самошина) некогда "пристроила" ее в этот "престижный интернат", давала для этого взятки, а сама умотала с новым мужем в неизвестном направлении. И вот теперь, когда папаша решил забрать оттуда дочь, недоумевает, почему это она не хочет с ним ехать. А что ж ей делать, когда родители фактически оставили ее одну, на произвол судьбы, как после этого будешь доверять миру таких папаш и мамаш? В этом фильме противопоставлены два мира: мир Настоящего и Будущего, оба как выяснилось, жестоких, но движимых высокими помыслами. В мрачную обстановку заливаемого дождем города погружают первые шаги Банева, когда на ничейной полосе обнаружен труп несчастного, пытавшегося проникнуть на территорию мокрецов. Такая жестокость, конечно же, породит ответную жестокость, ответные удары будут нарастать как снежный ком.

Не обошлось и в этой картине без сюжетных нестыковок. Например, остается загадкой, почему Диану (Лаура Пицхелаури) назвали не то китаянкой, не то кореянкой? Вполне себе европейское лицо, отечественная Анжелина Джоли с пухлыми губками. Если в книге ее персонаж — азиатка, то уж в фильме могли бы подправить сценарий. Кстати, по логике вещей и по тому, как развивался сюжет, у нее с Виктором Баневым должен был произойти роман, однако эта ложная сюжетная линия сошла как-то на нет, а в финале Диана вообще внезапно исчезает и о ней не слова. Или почему мокрецов, способных уничтожать чуть ли не одним взглядом обычные люди тоже могли убить ради своей корысти?

Как бы то ни было, но бесконечно тяжело смотреть на уничтожаемый город N, но, по крайней мере, из него всех эвакуировали, или думали, что всех. А мокрецы никого не собирались никуда эвакуировать, а собирались производить свой "отбор" плохих-хороших. Поэтому слова Иры "быть как все" в больнице звучат неоднозначно, потому что в любом мире, полном своих условностей есть "как все". В мире мокрецов она тоже должна была быть такой, как все. Лишь только Банев здесь не то на ничейной полосе, не то свой среди своих и свой среди чужих, таким как он, везде хорошо. А почему? Возможно потому, что он живет вне каких бы то ни было правил, старается сохранить гармонию в себе самом, быть честным перед самим собой.


comments powered by HyperComments

XXXI ОРКФ "Кинотавр": Жюри оказалось не из пугливых

LXXVII МКФ в Венеции: Специальный приз для "Дорогих товарищей"

XIII МКФ "Восток&Запад. Классика и Авангард": "Куратор", "Теленок" и "Магия зверя"

VIIII КФ "Короче": "Хочу домой" на "Годовщину", короче

XXXI ОРКФ "Кинотавр": "Заговор "нетаких" "…товарищей"

LXXVII МКФ в Венеции: "Дорогие товарищи!", Россия в основном конкурсе