Фильм "Четыре" – это монтаж "аттракционов", пощечина общественному вкусу. Эффект взрывающихся стульев под зрителем он сохраняет, но сохранит ли актуальность иллюстрации сегодняшней жизни? Возможно, если бы создатели фильма не представили его как реальную картину современной жизни глубинки, фильм имел бы право на жизнь в притчеобразной форме, но необдуманные заявления часто играют против.

Но, попробуем разобраться, что это за фильм. Авторы заявляют, что знают провинцию, и картина "Четыре" – именно о ней, без прикрас, такой, какая есть. Это говорят модный столичный писатель, он же автор сценария (Владимир Сорокин) и столичный же режиссер из интеллигентной московской кинематографической семьи (Илья Хржановский). Не знаю, не знаю, возможно, наша Родина в их глазах выглядит именно такой: в грязи, где разговаривают только ядреным матом, пьют самогон вечером, "подогревшись" еще днем, выпивая его вместо утреннего кофе утром, без закуси, сопровождая свое существование хаотичным броуновским движением жителей по деревне без цели и смысла. Если очень постараться, то, не сомневаюсь – такую деревню можно найти, и в данном случае создатели фильма нам не оставляют альтернативы. Но что же мне делать с Моей Родиной, которую знаю, помню и люблю я: с простодушными, гостеприимными, щедрыми хозяевами, готовыми безвозмездно отдать свой кров и еду совершенно незнакомым людям? У них, несмотря на отсутствие денег всегда будет ломиться стол для гостей, они, несмотря на отсутствие образования музыкальной школы споют так, что любая народная артистка позавидует. А бесконечные кухонные разговоры о судьбах мира, о философском, высоком, душевном? Россия-то, конечно, осталась "немытая", как в пушкинские времена, но грязные и размытые дороги и в Москве можно встретить, я уж не говорю о Питере и других городах, особенно с выпадением первого снега, по телевизору скажут: "Зима, как всегда, пришла неожиданно". Да, никто и не знал, что в России бывает снег, бывают наводнения, бывает урожай – как всегда, техники не хватает. Неурожай – беда, урожай – горе. Ну, что же, бывают стихийные бедствия. А что же делать нам, простым людям – смотреть эти беды еще и на экране? Нет уж, увольте, срабатывает инстинкт самосохранения (психики в том числе).

Ну, что же это я - все о бедах, да о горе. Поговорим лучше о прекрасном. Фильм "Четыре" я бы разделила на две части, собственно, так фильм и снимался: был задуман как короткометражка, а вырос в полнометражный, двухчасовой фильм. Первая часть, безусловно, затягивает, хочется продолжения истории, смотреть бы и смотреть – это сцена в баре, где трое случайных посетителей (бармен – четвертый для сведения к заглавному числу) ведут за барной стойкой любопытный разговор. Эту сцену, построенную целиком на диалоге, ведут Марина (Марина Вовченко), Сергей (Сергей Шнуров) и некий сотрудник Администрации Президента. Каждый из них ночью, незнакомым людям рассказывает свою историю о своей работе. Диалог непринужденный, комедийный, каждый персонаж не то блефует, не то говорит всерьез. Лидером этой троицы, безусловно, является Сергей Шнуров, так увлекательно рассказывающий о выращивании клонов (по-русски – дублей), что начинаешь верить в существование колоний по производству людей. Чуть не сошедший с ума от этих побасенок, сотрудник Администрации, убежал куда глаза глядят, и, на беду, глаза его глядели в ресторан с эксклюзивными круглыми поросятами. После рассказа о дублях, тут начинаешь верить чему угодно. Ну а бар, послуживший пунктом пересечения разных судеб, разбросал героев по стране, и вот тут начинается вторая часть фильма. Отрадно, что в этой сцене авторы нарочито гнут "русскую" линию: и клонов назвали по-русски, и герои пьют не импортную водку, а нашу, отечественную, пытаясь показать, что все-таки мы можем быть "впереди планеты всей", пусть через самоиронию, но сохраняя достоинство, и, если бы фильм продолжался в этом направлении, он бы стал бестселлером, всех бы переполняло чувство гордости за себя и за Родину. Авторы бы получили тот самый патриотизм, за который бились, зрители – то, чего ждали. Но что-то история их свернула в иную сторону.

А свернула она на "Полигон", в царство мертвых. Название у села такое, будто там живут подопытные кролики, над которыми проводят испытания на выживание (перекличка с теми пресловутыми "дублями", распространенными по стране). В общем, название подходящее для российской глубинки, ведущей борьбу с жестокими реалиями жизни. Но несмотря на то, что в деревне живут вполне реальные люди, вся атмосфера в ней отдает смертельным холодом, пахнет мертвечиной. Обрядовые застолья, плакальщицы, заупокойные песни, "детки" из мякиша – все это погружает в ирреальный, загробный мир. Здесь плоть юных девиц, приехавших по поводу похорон четвертой подруги контрастирует с увядшим, снятым натуралистично до отвращения телом старух, обитающих в этой деревне. Их жизнь здесь абсурдна, противоестественна без молодежи, без мужского плеча. Молодые, кто жил в деревне – покойница, и ее друг (Константин Мурзенко), и то покинули деревню, со старухами остались лишь ужасные куклы, которых Марина решит уничтожить как рудименты, утратившие свое предназначение.

"А воз и ныне там" – итог мысли авторов, смотрящих на страну как-то без особых надежд на улучшение ее жизни, безрадостно оглядываясь на прошлое, закрывая глаза на настоящее, и почти не видя, даже смутно, будущего. Возможно, отчасти страна зомбирована, безраздельно одинакова как "дубли", но все же, "ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?".


comments powered by HyperComments

XVIII Премия "Золотой Орел": Постмодернизм как он есть — всех победил "Текст"

Премия "Белый слон"-2019: Утешительные "Слоны" для "Дылды"

XCII Премия "Оскар": "Дылда" остановилась в двух шагах от "Оскара"

Премия "Белый Слон"-2019: "Дылда" в полный рост

XVIII Премия "Золотой Орел": Всем Петров!

XCII Премия "Оскар": "Дылда" сделала второй шаг к "Оскару"