Фрагмент постера фильма "Кавказский-пленник"
Фрагмент постера фильма "Кавказский-пленник"

В отечественном кинематографе второй половины 90-х годов ХХ столетия появилась волна фильмов о кавказской войне. Чаще всего, действие происходит в Чечне, но порой фигурируют и абстрактные районы Кавказа. Так, когда-то в 80-е годы появились фильмы на тему войны в Афганистане, затронувшей целое поколение. Сейчас, видимо, тоже наступает пора собирать камни, то есть приходит пора осмысления происшедших событий. Накопившиеся проблемы малых народов Кавказа породили рефлексию наших режиссеров, начинающих уставать от "чернухи" и воспевания Запада. На этой волне появились фильмы "Кавказский пленник" Сергея Бодрова-старшего, "Блокпост" Александра Рогожкина, "Время танцора" Вадима Абдрашитова, "Война" Алексея Балабанова, "Кавказская рулетка" Фёдора Попова, и, наконец, один из последних – "Дом дураков" Андрея Кончаловского.

Одним из первых фильмов об этой войне стал "Кавказский пленник" Сергея Бодрова-старшего 1996 года. Со слов авторов, он создан по мотивам произведения Льва Толстого, но перенесен в наши дни. Этот фильм задумывался еще до того, как началась война в Чечне, но по мере производства картины оказалось, что создатели, можно сказать, предугадали страшную судьбу этой войны. С другой стороны, их пророчество можно объяснить: подобная ситуация на Кавказе была описана в художественных произведениях еще А. Пушкиным, М. Лермонтовым и Л. Толстым, ведь проблема кавказских народов не покидала Россию ни при царе, ни в СССР, ни теперь.

История о пленении двух русских военных с целью обмена на пленного чеченца, любовь девушки-горянки, еще совсем ребёнка, к русскому солдату – вполне реальные и трагические события, которые могли произойти и в жизни. Герой Сергея Бодрова-младшего, Ваня Жилин - простой парень, "среднестатистический" призывник, на его месте мог бы оказаться любой. Его имя выбрано не случайно, он словно Иванушка из сказки вышел воевать. Фамилия Жилин тоже подчеркивает его жизненное начало, от слова "жить". Таким, как он придется дальше жить в своей стране, в руках таких, как он - будущее. Ваня подкупает своей простотой, своей полной зависимостью от командира, как от родителя, учителя, ведь сам Жилин всего несколько дней на войне. На экране Бодров, кажется, не играет, а просто живет, мало говорит, но оттого создается эффект достоверности. В тандеме с Олегом Меньшиковым им удалось создать трагическую атмосферу, которая держит зрителя в напряжении на протяжении всего фильма.

Герой Олега Меньшикова на первый взгляд – антипод Вани Жилина. Его командир - заправский вояка, прошедший огонь и воду, закаленный, может быть даже жесток, но таким его сделала война, таким его сделал и детдом, в котором он вырос. Герой Меньшикова в некоторой степени продукт своего времени и воспитания, и поэтому, он вполне логически воспринимается на этой войне. Его письма к несуществующим маме-актрисе и папе-генералу кажутся реальными потому, что он заслуживает достойных родителей, он это доказал героической гибелью и патриотизмом – в данной ситуации, как нам показывают авторы, не важно, что это за патриотизм: будь то преданность Родине, своему полку, или просто ребятам, таким, как он. Аристократическая внешность героя Олега Меньшикова в сочетании с мужицкими замашками придает его командиру достоверность, и, вместе с тем, ощущение несправедливости, чувство того, что этот персонаж не на своем месте, он должен быть не на войне среди гор, а где-нибудь в Ленинградской филармонии.

Попав в одинаковую ситуацию, когда речь идет не о жизни, а о смерти, командир и солдат сблизились как братья, стали больше, чем родные. Фильм снят о простых людях, которые толком-то и не знают, за что воюют - война странная, как и само время, в котором они живут. Но все же они отдают долг Родине, несут службу. Служба, конечно, на этой войне разная: кто-то ради бутылки отдаст пистолет, из которого будут стрелять, возможно, в него же самого, а кто-то будет сидеть плененный в яме, и не будет даже похоронен.

Атмосфера фильма Бодрова-старшего жизненная, но вместе с тем, действие происходит где-то на грани с нереальностью. Ощущение сверхъестественного придает фильму чувство нависшего рока, чего-то неотвратимого, фатального. Это усиливается с появлением погибшего командира, который зовет с собой Ивана, а по старому поверью, когда покойник тебя зовет с собой – недобрый знак, чаще всего – знак смерти. И потом, в финале, когда за кадром старик убивает Ивана, а наши вертолеты прилетают слишком поздно, душа Вани Жилина снова встречает своего командира, и они исчезают.

Закадровый бодрый голос Ивана, рассказывающий о своем счастливом освобождении, встрече с матерью – это всего лишь рассказ о том, что могло бы быть, как должно было быть. Но жизнь построена иначе, и потому фильм получился с необратимым драматическим исходом. Действие происходит на фоне красивейших кавказских пейзажей, изображенных красочно благодаря операторской работе Павла Лебешева. Зелень деревьев передана с такой достоверностью, будто чувствуешь запах листвы, чистый, свежий воздух гор. Кажется, будто самой природой заложено так, что люди должны наслаждаться жизнью. Изображение природной красоты подчеркивает драматизм сюжета, в котором герои должны гибнуть, а не жить полноценной жизнью.


comments powered by HyperComments

LXXVII МКФ в Венеции: Специальный приз для "Дорогих товарищей"

XIII МКФ "Восток&Запад. Классика и Авангард": "Куратор", "Теленок" и "Магия зверя"

VIIII КФ "Короче": "Хочу домой" на "Годовщину", короче

XXXI ОРКФ "Кинотавр": "Заговор "нетаких" "…товарищей"

LXXVII МКФ в Венеции: "Дорогие товарищи!", Россия в основном конкурсе

IV ФНРК "Горький fest": От "А(льфаромео)" до "Я(щик-Павел)"