Кадр из фильма "Война"
Кадр из фильма "Война"

Услышав название фильма "Война", ничего о нем не зная, первое, что приходит на ум - ассоциации с Великой Отечественной войной, а не с современностью. О Чеченской кампании снято всего несколько фильмов, и почти ни один не затрагивает эту тему глубоко, не рассуждает о ней, не анализирует. Таких задач не было, потому что оценивать ее было рано, да и невозможно. Балабанов одним из первых решил развить проблему, сделать попытку анализа не только войны, но и самой жизни начала XXI века, то, с чем мы пришли в новый век, и как дальше жить. Вопросы все старые: кто виноват, и что делать, а проблемы уже новые. Название фильма очень обязывает, и режиссер заранее взял на себя большую ответственность, но оно и звучит по-новому: может быть, эта война имеет для нас такое же значение, как Вторая мировая для ХХ века? Я думаю, вряд ли, но вот Первой мировой по значению, возможно, не уступит.

Фильм построен в виде рассказа главного героя. Повествование прерывается возвратом в реальное время, когда в тюрьме Иван дает интервью журналисту. Скорее всего, режиссер хотел показать войну с объективной и субъективной точек зрения: с одной стороны – глазами Ивана Ермакова, с другой – такой, как она есть на самом деле по мнению автора, и такой, как ее показывают по телевизору.

Игровой сюжет порой перерастает в реальную жизнь, и картину смотришь уже не просто глазами автора. Создается ощущение документальности. Такой эффект достигается отчасти благодаря тому, что на экране узнаешь виденное по телевизору в программе новостей каждый день, и сходству с тем, как нам документалисты преподносят происходящее в Чечне. Режиссер умело использует созданные за последние несколько лет стереотипы и мифологемы о войне и политике. Недаром первые кадры фильма – это хроникальные и псевдохроникальные съемки Чечни. Они нас погружают в атмосферу достоверности происходящих событий, становятся неотъемлемой частью игровых кадров.

Эпизоды с жестокостью чеченских боевиков, беспределом властей, зависимостью судей, падением авторитета героев прошлого, таких, как Александр Матросов – все это Балабанов расставляет в нужных местах, и называет своими именами. Например, героизм легендарного Александра Матросова иностранцам не понять, но его, к великому ужасу, уже не понять и новому поколению россиян. Падение этой личности с вершин почета Балабанов произвел, назвав его именем поставщика наркотиков, который работает на тех же чеченцев. Но чеченскую войну Балабанов видит как череду бандитских разборок, в которой русские солдаты – пушечное мясо, пешки, ими торгуются, их обменивают на пленных чеченцев, а русская армия – продажна.

По мнению Гугаева, русские – бараны, к ним и относится надо соответственно, а на русском языке говорить – все равно что ругаться. Поэтому полевой командир Гугаев и матерится по-русски, да так, что любому станет не по себе. Такой прием в кино весьма рискованный, заранее обрекающий себя на критику, он может быть неуместен, да и вообще, бывает ли он уместен? Балабанов хотел, очевидно, показать неприкрытую правду, но такой ложно понятый реализм часто приводит к обратной реакции – зритель не проникается, а отвлекается от сюжета, а ведь нецензурные выражения в этом фильме появляются отнюдь не в самых веселых моментах фильма. Да, к тому же, учитывая сильное воздействие кино на зрителя, часто подражающего киногерою, не станут ли культивировать и в реальной жизни их негативные качества, которые так заразительны?

Часто личность режиссера в "Войне" даже перерастает в экранное пространство, несмотря на то, что его нет в кадре. Его мнение порой, очевидно без прикрас, и даже навязано зрителю: например, когда военный чиновник встает, то на стене мы видим возвышающийся портрет президента – такое правящее "всевидящее око", "гарант", или сцена с чаем "Акбар", название которого рождает ассоциации с мусульманским приветствием "Аллах акбар!", то есть "Слава Аллаху!". Иван со своей девушкой собираются пить чай, а его название, произнесенное слащаво-рекламным голосом выражает отношение автора к тому, что азиаты заполонили российский рынок. Эту же тему продолжает эпизод в доме капитана Медведева, где его мать говорит, что никогда у этих "черных" "не брала и брать не будет мандарины". Проблема "заполонения" мусульманами России сквозит на протяжении всего фильма, особенно показателен финал фильма, когда становится известна судьба сына чеченского чабана, который поступил в МГУ, кое-как закончив школу. Его отец (чабан) хочет, чтобы он стал политиком.

Конечно, в фильме не обошлось без любимого режиссером Санкт-Петербурга. Его красивая архитектура показана с самых выгодных сторон, и Аничков мост очень контрастирует с чеченскими пейзажами. В Питере живет уже ставший мифическим, Брат – в "Войне" он воплотился в образе капитана Медведева, который всегда на стороне правды, поддержит, поможет, спасет. И мы ему верим, и в таких, как он.

Своих героев режиссер противопоставил по принципу "от большого к малому", то есть от противостояния чеченцев и русских, войны и мира, до молодого и уходящего поколений (Иван и его отец), военного человека и гражданского (Иван и сибиряки), иностранца и русского (Иван и Джон). Поколение отцов в исполнении Владимира Гостюхина возлагает все надежды на спасение и восстановление страны на молодых, таких, как Иван. Отец, в противоположность Ивану – больной, не может встать, хочет воевать, действовать, но уже не может. Во второй половине фильма пересеклись два полюса: Иван Ермаков из Тобольска, с исконно русской земли, чья фамилия нас отсылает к Ермаку – покорителю Сибири, и англичанин Джон – чье имя в переводе на русский язык будет "Иван". Это созвучие имен подчеркивает, с одной стороны, их одинаковое положение в плену и на родине после освобождения, где их проблемы никого не волнуют, а с другой стороны – разные судьбы, когда Джон идет на компромисс с собой ради выгоды, а Иван – решил подзаработать от безысходности, так как на родине оказался невостребованным, разве только в качестве грузчика, не переступая совесть. Иван, несмотря ни на что, выходит победителем, он отважный, смелый, Джон же напротив, слабый, малодушный, да еще и корыстный - ради денег согласился снимать фильм. Ивану это не понятно, он говорит: "Странные эти иностранцы. У него девушка в плену, а он снимает". В общем, автор все негативные качества воплотил в Джоне, все положительные, как и положено герою – в Иване. Как правильно подмечено в фильме, для нас, русских, все иностранцы – это "американцы", как Джона назвал Александр Матросов. Это еще один из стереотипов, сложившихся у нас в России за последние пятнадцать лет, а над узнаваемым мы всегда смеемся – очень точный расчет.

Балабанов сделал вкрапления излюбленных голливудских приемов, таких, как "преображение" главного героя: покупка дорогой одежды, часов, оружия, или очень быстрая расправа в финале по закону жанра, когда Иван, Джон и чабан всех "врагов" перебили, и "наши" оказались спасены. Очень интересно показано продвижение героев к расположению Гугаева: они идут горами, снегами, а по реке движутся против течения – с одной стороны, это оправдано по сюжету, так как они будут убегать от чеченцев вниз по течению этим же путем, с другой - это символизирует, что русский Иван всегда будет отстаивать правду, пойдет "против течения".

Музыкальное воздействие на зрителя в фильмах Балабанова играет не меньшую роль, чем визуальное. Очень грустный финал усилен еще и удачно подобранным музыкальным сопровождением: в кадре показаны только главные герои на закате, ожидающие вылета на самолете. И вот, в развязке, когда герои остаются всего считанные часы вместе, и расстанутся, видимо, навсегда, идет закадровый голос Ивана, рассказывающего судьбы каждого после прибытия домой. Сам о себе он говорит оптимистично, без грустных интонаций, но Балабанов, как и в предыдущих своих картинах, сумел добиться того, что зрителю почему-то совсем не весело, есть ощущение безысходности, беспредела. В "Войне" оно еще более усилено, и слова Ивана о реакции суда: "Чё там президент скажет, чё там амнистия…", которые могут повлиять на его судьбу, усиливают чувство марионеточной игры человеком. Даже на финальных титрах звучит песня "Звезда" в исполнении Вячеслава Бутусова, полная тоски, не отпускающая зрителя до последней ноты.


comments powered by HyperComments

Умерла Вера Глаголева

X МКФ "Восток&Запад. Классика и Авангард": Первая "Ночь ужасов"

XXV КФ "Окно в Европу": Трудные родственники

Умер Виктор Смирнов

XXV КФ "Окно в Европу": То, что в окне

Умер Владимир Толоконников